Крестьянин торжествует: может ли сельское хозяйство быть выгодным?

Разбираемся вместе с руководителем сельхозпредприятия "Галкинское" Василием Мельниченко
Крестьянин торжествует: может ли сельское хозяйство быть выгодным?

Крестьянин торжествует: может ли сельское хозяйство быть выгодным?

Потапенко:

- Всем доброго вечера! Сегодня тема серьезная и у меня серьезнейший гость и коллега-помощник. В гостях Василий Мельниченко, предприниматель и глава сельхозпредприятия «Галкинское».

Мельниченко:

- Добрый вечер!

Потапенко:

- И по левую руку у меня Владимир Перекрест.

Перекрест:

- Добрый вечер!

Потапенко:

- Еще не зима, но крестьянин торжествует, на дровнях обновляет путь. Василий Александрович, смотрю на отчеты по импортозамещению, выступает министр. И он заявляет, что мы все заместили в сельском хозяйстве. Голода не будет точно.

Василий Александрович, что ты заместил?

Мельниченко:

- На самом деле, он прав. Еды хватает. Справедливости не хватает.

Потапенко:

- Это подожди. Здесь не было импортной составляющей.

Мельниченко:

- Была. Сказали как? Как только мы европейским фермерам и всяким перекроем кадык, не дадим им у нас торговать, наш крестьянин моментально разбогатеет. И ему станет хорошо.

Потапенко:

- Стало?

Мельниченко:

- Стало. Плохо.

Потапенко:

- Как плохо? Говорят же, что хорошо.

Мельниченко:

- Импортозамещение хорошо, а жить стало плохо. Надо, наверное, мерять все не в килограммах, все-таки, а в граммах. Почему? Какое мне дело, жителю села Галкинское, который весной посеял 300 гектар зерновых, 70 гектар картошки, а осенью думает, как же так вышло? Пока я сеял, пытался убирать, мне дизельное топливо за 10 рублей подорожало.

Потапенко:

- Вот смотри. Ты клевещешь. Я, например, человек, который всегда жил в пятиэтажке. На первом этаже. Есть человек, который отвечает за топливо. И вот он, наконец, стал близок к народу. Он тоже переехал в пятиэтажку. Как ты можешь? У него всего есть теперь пятиэтажка собственная. Вот и все.

Мельниченко:

- Да.

Потапенко:

- А ты о мелочном.

Мельниченко:

- Так эти 10 рублей на пятиэтажку ушли?

Потапенко:

- Я жил в пятиэтажке. Может, он мне позавидовал? Узнал, что я вырос в 39-метровой квартире.

Мельниченко:

- Это про моего заправщика ты говоришь?

Я в феврале начал покупать трактор отечественного производства. «Кирюшу». Отличный трактор, моим механизаторам очень понравился. Я его покупал 141 день через Росагролизинг.

Потапенко:

- А чего так сложно?

Перекрест:

- Короче путей нет?

Мельниченко:

- Нет. Это самый короткий путь был. И в течение того времени, как я покупал, ровно на 7 рублей подорожало дизельное топливо. И мой бизнес-план. Зачем и на хрена мы писали бизнес-планы, когда они через шесть месяцев стали неинтересны?

Перекрест:

- Подорожали же не только топливо, дорожают продукты.

Мельниченко:

- Я как в 2009 году продавал зерно по 7 рублей, а картошку по 8, так и продаю сейчас. При этом то самое дизельное топливо в три раза, а сейчас будет в четыре раза. За эти годы электроэнергия подорожала до 6,50 из 2.20, запчасти в шесть раз.

Потапенко:

- Опять клевещешь!

Мельниченко:

- Не клевещу. Я не жалуюсь. Хватит жаловаться на жизнь!

Потапенко:

- Я читал, слышал, что скоро наши власти разработают тарифы. И если ты будешь вписываться в 300…

Мельниченко:

- Мамочки! Опять скоро разработают?

Потапенко:

- Там написано, что если ты вписываешься в 300 киловатт, то ты платишь по какому-то очень дешевому тарифу. А если больше 500, то…

Мельниченко:

- В три раза больше.

Потапенко:

- Нет, написана фраза «экономически обоснованный тариф». Поэтому ты будешь его платить.

Мельниченко:

- Тогда нам писец придет. Я не хочу ни на кого клеветать. Но все, я на протяжении этих лет, так вот, за этот период, если и было хоть одно-два решения правительством принято…

Потапенко:

- У Владимира Владимировича завтра день рождения.

Мельниченко:

- … в пользу народа, то это было по ошибке чисто принято. Все были приняты против. Не будем об этом говорить. Давайте скажем о том, что в мае, мужики, Владимир Владимирович Путин подписал аж 12 национальных проектов, указ о принятии 12 национальных проектов. Это стратегическое развития России до 24-го года, где демография. Там есть интересные цифры, которых надо достичь, в том числе, и касающиеся сельского хозяйства.

Понятно, демография не нас касается. Это не к нам.

Потапенко:

- Вам таких задач не ставили.

Перекрест:

- На селе этим не занимаются.

Мельниченко:

- Некогда. У нас задача стоит – экспорт сельхозпродукции агропромышленного комплекса до 45 миллиардов долларов повысить – это раз. Войти в пятерку лучших экономик мира – это два. Побороть бедность хотя бы в два раза. А все бедные живут в селе и в малых городах.

Потапенко:

- То есть, вас надо половину расстрелять?

Мельниченко:

- Нет, там не написано так. Поэтому мы думаем пока, каким способом… Что будут делать. Поэтому не написано.

Мы, когда взяли и посмотрели это, в принципе, цели хорошие. И советы президент дает неплохие нам. Нас все устраивает, что он написал. Но забыли они впопыхах в мае, быстро писали, вообще про сельские территории не написали. Про село не написали. Про агропромышленный комплекс, кроме того, что мы должны что-то продать. Поэтому когда меня спросили, я сразу сказал, что есть два пути. Или мы модернизируем технологически наш агрокомплекс, мы дадим развитие сельским территориям и достигнем 45-50 миллиардов экспорта. Никаких проблем. если Польша этого достигает, если Нидерланды больше продают, почему Россия не может продать больше? Но если это все сделаем и достигнем. А чтобы стать хотя бы пятой экономикой мира, то это, мужики, 13 процентов роста в год.

Потапенко:

- Василий Александрович, я помню, что вам назначили отличного министра. Лучшего, который может быть – Дмитрия Николаевича Патрушева.

Мельниченко:

- Есть такой сейчас у нас министр.

Потапенко:

- Бывший председатель правления Россельхозбанка. Еще более известен, что он старший сын Николая Патрушева – это ФСБ.

Перекрест:

- Именно этим в основном и известен.

Потапенко:

- Этим он и известен. Василий Александрович, ты первый раз слышишь.

Мельниченко:

- Не знал.

Потапенко:

- Молод, красив, сельское хозяйство-то… Может, к нему надо обратиться? И у него даже есть на личной странице, что принадлежность ФСБ – звание младший лейтенант. Может, имеет смысл обратиться к товарищу младшему лейтенанту и попросить помощи сельскому хозяйству?

Мельниченко:

- Как в воду глядишь, Дмитрий.

Потапенко:

- Я просто направляю!

Мельниченко:

- Именно так и есть. Вице-премьер Алексей Гордеев увидя, что за село забыли, пошел к Путину и говорит: Владимир Владимирович, а за крестьян-то мы и забыли! И надо 13-й национальный проект. И это озвучили. Путин сказал, да, надо с Белоусовым чтобы вы написали. И Патрушеву поручить. И все выполнить. Примерно так было, наверное.

Мы это узнали. Сходили к Гордееву. Говорим, так и так. Вот есть федеральный сельсовет. У нас уже все готово для 13-го национального проекта. Он говорит, все хорошо. Давайте решаем это дело, чтобы вас подключить. И начинаем работать.

Такой национальный проект нужен по одной причине, что если мы не примем его, не остановим отток населения из сел, деревень и малых городов, тогда правительство должно объяснить, для кого готовят территории. Это логично и правильно. И мы быстренько посоветовались с регионами, все сказали, да, конечно. Мы – главные заказчики этого национального проекта. И вы, горожане, тоже, хотя у вас бассейны есть и фитнес залы. Но, тем не менее, вы тоже заказчики еды. Хорошей еды. И мы на 13-е октября назначили день обсуждения 13-го национального проекта. И как-то так мы просчитали, что мы предлагаем его реализовать таким способом, что даст 13 процентов роста валового национального продукта в год.

Со мной могут спорить все экономисты.

Перекрест:

- Совсем не суеверный вы человек.

Мельниченко:

- Суеверия здесь ни при чем. Хотя то поколение, которое рядом с нами жило, заряжало воду перед телевизором, куда деваться, было дело.

Никакого суеверия. Мы говорим, что большинство населения села не участвует в экономике России, не работает. Рабочих мест нет на большинстве территорий, начиная от Дальнего Востока. Кстати, «Комсомольская правда» очень хорошо последнее время это освещает: Дальний Восток и рядом живущую Тверскую область, которая рядом с Москвой. В Тверской области я был в Зубцовском районе, потом читаю, «Комсомолка» написала: не то, что зарплату крестьянам, рабочим не платят. Зарплату перестали платить уже фундаменту всей власти. Главам администраций! Которые делают эти выборы хорошие.

Потапенко:

- Читаю с новостных лент. «Российские фермеры заменили коллег-конкурентов из Америки в роли главного экспортера зерновых культур». «России досталась львиная доля пшеницы, купленной в этом году Египтом». «Каир по традиции закупает огромные объемы пшеницы, чтобы обеспечить египтян дешевым хлебом». «Лидерству России способствовали и низкие цены российской пшеницы. Слабый рубль, хорошие погодные условия…». Слушай, ты про погодные условия что-нибудь слышал?

Мельниченко:

- Да они меня замочили, эти погодные условия!

Потапенко:

- «И дополнительные инвестиции в сельское хозяйство привели к его восстановлению и смещению с первого места американских фермеров, занимавших его более полувека. По данным Минсельхоза в США Россия экспортирует в сезоне, начавшемся в июле, рекордные 25,5 миллионов тонн пшеницы».

Мельниченко:

- Мы первое место не только по пшенице занимаем, наверное, по многим другим. Но мне-то чего с ваших рекордов? Крестьяне денег не имеют с этого.

Перекрест:

- Вот вы говорили, что у вас цены не повышаются.

Мельниченко:

- Не только не повышаются. Цены закупочные для этого рекорда власть быстро организовала и уронила до нуля, чтобы писать, что низкие закупочные цены. И нас, производителей зерна всех, загнали в убытки. У нас забрали зерно по 5-5 рублей всего, а себестоимость от 6 и выше. А потом это зерно быстро продали Египту на 30-40 процентов дешевле, чем продают американцы. И французы.

Перекрест:

- И у нас не осталось ничего?

Мельниченко:

- У нас зерно есть, но кому оно надо?

Перекрест:

- И хлеба перепроизводится уже…

Мельниченко:

- У нас зерно 255-го сорта. Мы не производим второго класса вообще зерна! Третьего и третий продает. Производим четвертый, который на хлеб нельзя. И производим пятый, который никому не нужен. Вот и весь наш рекорд. Поэтому продаем дешево, в убыток своим крестьянам. Ради понтов. А мне чего с этих понтов?

Перекрест:

- А менее качественное остается для внутреннего рынка?

Мельниченко:

- Конечно. А кто возьмет некачественное зерно за рубежом? Но не в этом дело. Мне что с рекордов рыбы? Вы заходите в магазин. Вам чего с этого? Все равно 500-600 рублей приличная рыба.

Перекрест:

- Сейчас подешевела, кстати, рыба.

Мельниченко:

- Ну, немножко. Все равно это очень дорого.

Мы должны жить для людей. Мне от того, что мы сделали большие ракеты, еще что-то, главное, что мы делаем для людей.

Потапенко:

- Василий Александрович, ты дорогу недавно делал.

Мельниченко:

- Да. Это было в 94-м году.

Потапенко:

- Тебе объяснили, как правильно делать дорогу?

Мельниченко:

- Кстати, про дорогу. Буквально сегодня с Якутии звонит глава администрации, на съезд на 13-е октября собирается лететь. Говорит, не знаю, как выйду. У нас, говорит, дороги нет. Еще старая есть, которая при Чингисхане построена, она не на балансе. Никто не снимет, не могут передать. Говорит, я бы ее поремонтировал, выехал бы, не знаю, как. А вечером звонит, говорит, что вертолет будет очередной. И будем на съезде. Потому что Москва достала, все достало, все равно лечу на съезд.

Но мы хотим на съезде не жаловаться. Мы предлагаем именно тот вариант работы, который будет на пользу людям. Мы, низы, будем драйвером роста экономики России. Мы должны дать заказ индустрии, сколько нам машин, техники, тракторов, жилья построить. Мы живем в халупах! Вся Россия живет. У нас нет водопроводов, без тепла многие живут.

Перекрест:

- Этого никто другой не замечает?

Мельниченко:

- Мы это сможем сделать, потому что никому другому до этого дела нет. Потому что прекрасные люди, которые у вас на картинках…

Потапенко:

- Это иконостас.

Мельниченко:

- Да. Он говорит, 15 миллионов человек живет лишних в деревне. Владимир Владимирович дает прекрасные советы, но они не выполняют их.

Потапенко:

- Василий Александрович, я читаю. У нас в сельском хозяйстве нет проблем. У нас первое место в списке регионов-импортеров – это Египет. Мы туда грузим и грузим. Может, ты просто не то смотришь?

По твоим оценкам, что у нас в этом году с урожаем картошки?

Мельниченко:

- Картошки много выросло. Но цена не упадет, потому что урожай и цена роли не играют. У нас цены имеют политическую подоплеку, не экономическую.