Удастся ли Великобритании развалить ЕС

Обсуждаем с экспертами в эфире программы «Национальный вопрос» на Радио «Комсомольская правда»
Главное и самое неприятное открытие для политологов - это то, что патриархальная сельская Британия победила лондонских сторонников мультикультаризма

Главное и самое неприятное открытие для политологов - это то, что патриархальная сельская Британия победила лондонских сторонников мультикультаризма

Фото: REUTERS

Афонина:

- Приветствуем всех, кто слушает радиостанцию «Комсомольская правда». Сегодня, безусловно, центр всеобщего внимания – это Великобритания. Сторонники выхода этой страны из Евросоюза победили на состоявшемся в четверг референдуме. 52 % британцев проголосовали за прекращение членства Соединенного Королевства в ЕС, 48 % выступили против. Как говорят, с небольшим, но все-таки перевесом. А ведь казалось еще накануне, что этого просто не может быть. По одной простой причине. Давайте вспомним итоги референдума в Шотландии. Вспомнили? А то, что происходило, например, по экономическим вопросам в Греции? Референдум был, решение было, на него, мягко говоря, наплевали. То же самое практически произошло и в Нидерландах. Помните тот самый референдум по отношению к Украине? Исход тот же: референдум был? Был. Ответ был? Был. А на него опять наплевали. Вот и казалось, что в этой ситуации, ну, уж, наверное, повторения-то точно не будет. И вообще, кому этот референдум нужен? И вдруг… Вот эта сегодняшняя сенсация в центре нашего внимания. В студии доцент кафедры «Прикладная политология» Финансового университета при Правительстве Российской Федерации Евгения Войко.

Войко:

- Здравствуйте.

Афонина:

- А также в течение этого часа в студии буду не только я – Елена Афонина, но и еще один соведущий в этой программе, заместитель редактора отдела международной политики газеты «Комсомольская правда» Андрей Баранов.

Баранов:

- Добрый вечер.

Афонина:

- И на связи с нашей студией Лондон – обозреватель «КП» Галина Сапожникова. Галя, добрый вечер.

Сапожникова:

- Добрый вечер.

Афонина:

- Можно ли сказать, что для Британии этот вечер добрый?

Сапожникова:

- Уже нет. Потому что, во-первых, с утра я рассказывала о том, что никакой радости не было. Хотя сторонники выхода обещали и шампанское, и танцы, они говорили: вы не представляете, что здесь будет твориться, Лондон будет ликовать! Никакого ликования нет. Абсолютная тишина. Но это внешние признаки. Я начала разговаривать со знакомыми людьми и экспертами, и вдруг обнаружила, что отрезвление почему-то наступает очень быстро, уже к обеду. За этим любопытством, какой-то эйфорией «ах, вот мы смогли!», вдруг задается вопрос: а что будет с нашей работой? Что делать с надоевшими мигрантами?

Афонина:

- Связь не очень хорошая. Давайте мы обсудим, действительно ли это отрезвление пришло? Что это было – любопытство, интерес? Что происходило, когда люди шли и голосовали за выход из Евросоюза?

Баранов:

- Я думаю, что, во-первых, это было голосование не против Европы. Скорее, это была коллизия между истеблишментом британским и простым народом. Потому что интересы одного и других пришли в полнейшие контры. Истеблишмент, завязанный как-то на Брюссель, вынужден был выполнять все те рекомендации, часто непонятные, бюрократические, идиотские, прямо скажу, чего уж там. 740 млн. фунтов, по-моему, Британия каждую неделю отстегивала за свое членство в ЕС на программы Евросоюза. Это фактически содержание всего транспорта Британии. Это был один из аргументов противников выхода из Евросоюза. Миграционная политика. Британию не напугаешь мигрантами еще со времен Британской империи, еще с девятнадцатого века. Но сейчас она приняла уже совсем безобразные формы. Мы видим, что творилось в лагере Кале у евротоннеля. В некоторых районах Лондона сейчас действуют законы шариата. Туда просто так не войдешь. Там ходят патрули шариата, и полиция чувствует там себя на чужбине. Это все перестало радовать простых сельских жителей, как их называют, селян. Простых людей Великобритании. И они высказались таким образом. Что интересно, Шотландия и Северная Ирландия проголосовали в большинстве своем за то, чтобы остаться в составе Евросоюза. И теперь, когда общий итог оказался для них неутешительным, мы слышим заявления как от шотландских руководителей, от первого нынешнего министра, так и от руководителя парламента Северной Ирландии о том, что они будут сейчас готовить новый референдум о выходе, об отделении этих двух регионов от Великобритании. А Северная Ирландия будет воссоединяться с Ирландией. Вот какую кашу заварил Девид Кэмерон. Зачем он инициировал этот плебисцит – непонятно. Сначала он в прошлом году говорил, что Британия должна поставить вопрос перед Брюсселем, мол, доколе терпеть. Потом вдруг резко поменял свою точку зрения, сказал, что мы должны оставаться, был уверен. Но все-таки референдум провел. В итоге оказался не у дел и объявил, что к осени уйдет в отставку.

Афонина:

- Евгения Викторовна, ваш комментарий? Сегодня президент нашей страны уже отреагировал на слова вышеупомянутого Дэвида Кэмерона, которые прозвучали практически: Путин будет счастлив. У меня было такое ощущение, что президенту оставалось сказать, что «и это тоже мы». Сами заварили и сами не поняли, что наделали? Как воспринимать то, что произошло?

Войко:

- Если упрощенно, то да, действительно, Дэвид Кэмерон несколько лет назад и в прошлом году тоже говорил о том, что этот референдум нужен, что Великобритании уже надоело выполнять условия Европейского Союза, они кабальные, они не позволяют самостоятельно себя вести как внутри страны, так и на международной арене. И процесс уже пошел сам собой, независимо от пожеланий Девида Кэмерона. И буквально несколько дней назад до референдума он, конечно, пытался отыграть назад, говоря о том, что все-таки стоит голосовать за сохранение Великобритании в составе ЕС, что ситуация не столь фатальна, как об этом говорят противники членства. Но, тем не менее, процесс уже пошел независимо от Кэмерона. И во многом это было голосование, конечно, в том числе и против такой непоследовательной позиции премьера.

Афонина:

- Если бы все-таки это было голосование только против позиции Девида Кэмерона, что-то мне подсказывает, что Британия вряд ли бы 52 % своих голосов отдала за выход из Евросоюза.

Войко:

- В том числе.

Афонина:

- Видимо, там какие-то глубинные, назревшие проблемы, о которых, может быть, мы не знаем и которые не видим.

Баранов:

- Это называлось: «Хватит кормить Евросоюз!»

Афонина:

- Вот, вот, вот. Так держались за Грецию, так пытались оставить ее в Евросоюзе, какими только посулами и презентами, в том числе довольно ощутимыми финансовыми. Грецию оставили. А вот с Британией не получилось. Или сама Британия настолько самостоятельная, что вольна поступать так, как ей хочется.

Есть уже сообщения от наших слушателей. «Ставлю шоколадку, что Британия не уйдет из Евросоюза, несмотря на результаты референдума. США не допустят уход Британии из ЕС». Чем вся эта ситуация грозит Евросоюзу мы обсуждаем в рамках этой программы. Ну вышла Великобритания из Евросоюза. Да, третья экономика Евросоюза. И что дальше?

Войко:

- Евросоюз сам по себе неоднороден. Да, безусловно, ближайшее время – это время спекуляций, время торга и время заполучить как можно больше бонусов и со стороны Великобритании, и со стороны стран, которые сегодня звучат в качестве потенциальных выходцев из Европейского Союза. Это Чехия, Италия, даже Франция. Марин Ле Пен сегодня сделала заявление о том, что и Франции надо провести такой же референдум. Я думаю, что такая спекуляция будет иметь место некоторое время. Но, безусловно, это вопрос торга между Брюсселем и Великобританией. Какие преференции все-таки оставит за собой Великобритания, а от чего она будет готова отказаться. Как уже сегодня звучало, это, конечно, миграция, контроль за миграционными потоками. Здесь, безусловно, Великобритания будет стремиться максимально снизить свою зависимость от Евросоюза. Это, безусловно, вопросы квотирования, которые тоже сегодня не в интересах прежде всего малого и среднего британского бизнеса, не в интересах британской промышленности. Я думаю, что как раз ближайшее время – это время согласований этих моментов. В то время как основные параметры сохранятся. Для европейцев это свободный въезд и выезд из Великобритании. Здесь ничего не случится. Это, безусловно, я думаю, определенные преференции в торговых вопросах сохранятся между Лондоном и Брюсселем, здесь обе стороны в этом заинтересованы. Что касается интересов России в этом процессе, то да, безусловно, это колебания на финансовых рынках, безусловно, они так или иначе затронут российскую экономику и российский нефтяной сектор. Я не думаю, что это будет долгосрочная негативная тенденция. И все-таки в краткосрочной перспективе рынок стабилизируется. Что касается целостности и отношений России со странами ЕС, то, в принципе, в последнее время, да и, пожалуй, наверное, все время уже постсоветская Россия отношения с ЕС выстраивала прежде всего на двусторонней основе. Принцип Россия – с одной стороны и ЕС как целостный институт – с другой ст