2016-07-14T10:30:19+03:00

Певица Светлана Светикова: «Были мужчины, которые отвергали меня, заманив»

О съемках в «Последнем герое», агрессии, тяжести шоу-бизнеса, любви и детях

00:00
00:00

Света Светикова говорит, что может залюбить до смерти. Верим! Фото: Евгения ГУСЕВА

Света Светикова говорит, что может залюбить до смерти. Верим!Фото: Евгения ГУСЕВА

В прямом эфире радио КП певица и актриса Света Светикова рассказывает нашей ведущей Ноне Трояновской, что она может задушить любовью. И даже залюбить насмерть.

Трояновская:

- Здравствуйте! Сегодня у нас в гостях актриса и певица Светлана Светикова.

Светикова:

- Здравствуйте!

Трояновская:

- Спасибо, что пришли и потратили время. С днем рождения!

Светикова:

- Спасибо!

Трояновская:

- Вы оговорились, что получили самый приятный в жизни подарок.

Светикова:

- Да. Мне подарили личный микрофон. Причем, классный. Гарнитура беспроводная. Не ручная. Она надевается на голову. Я очень избалована подобными гарнитурами благодаря спектаклям, потому что нужно двигаться, существовать в прямом эфире, размахивая руками. Это касается и моих сольных выступлений. Я очень не люблю, когда руки занимает какая-то штуковина.

Трояновская:

- Многие за ней прячутся. Говорят, есть куда руки деть…

Светикова:

- Если человек думает, что есть резон, чтобы прятаться, то зачем, собственно, жить?

Трояновская:

- Возраст далеко не нежный… И есть такие вещи, когда есть смысл писать «итого»…

Светикова:

- Просто закончился очередной этап в жизни. Я верю в эти семилетки. Моя жизнь изменилась за полгода буквально. В течение лет семи я находилась в очень сложном психологическом состоянии. И, наверное, возраст 22-23 и так далее, мне дался тяжело. Это был настоящий институт жизни, сломы, переломы внутреннего стержня, который всегда был фактически титановым, а сейчас он оказался просто из спички какой-то, как выяснилось. Но раны мы залечили, чем несказанно рады. Сейчас, оглядываясь назад, даже на год, я понимаю, что был совершенно другой человек. Но не в свойствах моего характера. Я на себя смотрю, как на человека, который не до конца понимал, ценил, не видел полную гамму своих возможностей. И не столько физических, сколько эмоционального чего-то.

Сейчас я понимаю, что для меня важно. А для меня важно все.

Трояновская:

- Максимальная Светлана Светикова.

Светикова:

- Я считаю, что страх – это самое примитивное, что может быть. Самое глупое. И я для себя решила, что если уж я появилась на этот свет с какими-то возможностями и талантами, я должна это все с благодарностью подпитывать реализацией.

Трояновская:

- Человеческие возможности безграничны… С одной стороны.

Светикова:

- Я это знаю тоже. Я жила на острове на необитаемом на «Последнем герое». И знаю, что мое тело исполняло, я бы никогда в жизни не подумала, что это возможно.

Трояновская:

- Есть определенный потолок, когда человек понимает, что не может больше…

Светикова:

- Не знаю. Это мне не свойственно. Я не верю в потолки. Я стрелец по знаку Зодиака. Наверное, это свойство из знака. Мои мечты автоматически превращаются в цели. Я люблю идти и достигать, верить в себя. Я считаю, что вера – это фундамент к счастью. И сомневаться – это быть не мной.

Трояновская:

- Верить только в себя?

Светикова:

- Верить в жизнь, в Бога, во все прекрасное. Я считаю, что каждый человек рожден в этот мир, чтобы его украшать. Но, к сожалению, люди не думают о том, для чего они появились на свет. Они ждут помощи со стороны.

Трояновская:

- Вера в Бога тоже подразумевает помощь со стороны…

Светикова:

- Нет. Мой любимый человек сказал о молитве. Он говорит, что не молится. Почему, спрашивала я. «Мне стыдно. А что я ему дам взамен?». И, вы знаете… Это не просьба. Я не прошу Бога помочь. Единственное, что я прошу – силы. Но я верю в разум бытия, в разум жизни, что все это не просто так. Логично. И я верю в выбор. Он есть всегда.

Есть какие-то правила. Нормальные и простые. Это добро, любовь. Испытания всякие.

Трояновская:

- Когда человек идет к цели, приходится иногда ветки-то обрубать. И тут уж не до добра.

Светикова:

- Неправда. Никогда в жизни я так не скажу и в это не поверю. Всегда до добра.

Трояновская:

- Человеку надо свою цель…

Светикова:

- И что? Надо злиться при этом?

Трояновская:

- Почему? Просто есть люди, которые мешают.

Светикова:

- Дай Бог им здоровья. Пусть мешают. Если они кому-то мешают, они себе мешают.

Все очень просто. Говорят, она, наверное, не проходила. Да проходила. И побольше, чем многие. И, тем не менее, я остаюсь такой. И мне все равно, кто злится и не злится. Я эмоциональна, могу иногда не сдержаться. Но я не имею права не любить. Потому что это, как минимум, глупо.

Трояновская:

- Профессия подразумевает любовь дома, рядом с близкими…

Светикова:

- Не могу с вами согласиться. Это подразумевает все! Артист…

Трояновская:

- Понятие конкуренции подразумевает вычеркивание любви как таковой.

Светикова:

- Неправда. Нет. Наоборот. Может, отношения могут быть и натянутыми в силу обстоятельств жизненных, но не любовь.

Трояновская:

- Когда-нибудь сталкивались с чудовищной несправедливостью по отношению к себе?

Светиклва:

- Абсолютно. И ничего страшного в этом нет. Просто я считаю, что на все воля Божья.

Трояновская:

- Сталкивались?

Светикова:

- Сталкивалась. Очень много.

Трояновская:

- Кровавый спорт, по сути…

Светикова:

- Слушайте! Ну, кто хочет драться, пусть дерется. Я не дерусь. Я иду так, как я иду. Но мой основной спор – это борьба с самой собой.

Трояновская:

- Есть человек в жизни, без которого бы не состоялась Светлана Светикова? Кроме мамы, разумеется.

Светикова:

- Мама и папа.

Трояновская:

- А есть еще кто-то, кто плохим или хорошим, но сделал бы…

Светикова:

- Их много. Люди, которые очень много дали мне. Они есть. Я их люблю, как родных. Бывает, поссоришься с ними, не общаешься какое-то время, и когда я звоню, я плачу в трубку, потому что я очень люблю. Эти люди видят меня… Наверное, просто верят в меня. И помогают. Не делами и поступками, а своим существованием в моей жизни.

Трояновская:

- А есть учитель, который заставил посмотреть на себя с противоположной стороны? Открыл другие вещи, другие грани…

Светикова:

- Нет. Учителей много. Действительно, много людей, которые открывали что-то. Это естественно. Это работа. И много людей, которые не задержались в моей жизни, а просто существовали рядом. Это может быть любой охранник где-нибудь, какая-то ситуация дает тебе понимание тебя рано или поздно.

Нет. Я очень увлекающийся жизнью человек. Наверное, стараюсь философски. Не стараюсь, а так получается. Я очень боюсь плохих чувств. Боюсь не боли, а злобы. Как только я начинаю испытывать агрессию, злость, все начинает рушиться вокруг меня. И я это уже заметила. Это моя закономерность. Личная.

Трояновская:

- Это закономерность любого человека. Зло не конструктивно.

Светикова:

- Да. И в эти моменты я стараюсь существовать в запертом помещении. Пока свет из глаз не пойдет дальше.

Я могла бы обозлиться так!.. Очень много было несправедливости. Я точно знаю, что ко мне относится очень много людей не так, какой я являюсь. Всяко-разно давали мне оценок. И всего остального. И меня это сломало в какой-то момент. Очень сломало. Но я задумалась и спросила сама себя: ты что, сама себя не знаешь? Ты живешь по определению другого человека?

Я знаю про себя все. Фактически все. По мере накопления эмоционального богатства или характеров разных. Я очень верю, что не просто так здесь родилась. Я не верю… У меня есть много шансов. Я считаю своим долгом оправдать своим трудом, что было дано физически природой и я очень не люблю несправедливость. Патологически. И бороться с ней языком или чем-то другим я не собираюсь. Я хочу сделать так, чтобы мое дело было честным несмотря ни на что. Это очень сложно в силу того, что мы живем в таком странном мире, где очень сложно и с трудом, с радостью подавляются индивидуальности. Пытаются сделать всех в основном массой. И когда ты проявляешь себя как индивидуальность… Меня сначала это очень ломало. Я переставала в себя верить, потому что была белой вороной. А сейчас я думаю, откуда-то мне это в голову идет! Эти переживания, я этим живу. Этими своими идеями, своей музыкой, творчеством. Я не хочу быть чьей-то. Я своя. И я ей всегда буду.

Да, мне тяжело в шоу-бизнесе.

Трояновская:

- Нет людей, которым там легко…

Светикова:

- Нет, очень многие рады. Более того, они считают это работой. А я не считаю это работой, хоть убей меня! Не работа. Сцена, пение, вокал… Художник рисует красками, кистью. Я рисую голосом. Образами, чувствами. Я ненавижу бессмысленную музыку, петь ни о чем. Я обожаю говорить, но используя вокал. Я не могу иначе.

Трояновская:

- К вопросу о том, что не чья-то, а своя. Вчера, насколько я понимаю, у вас прошел кастинг танцоров. Вы готовите сольный проект.

Светикова:

- Да. Это было так весело! Моя пиар-директор, которая должна быть проводить кастинг полностью, а только вчера с поезда, в 11.30 я должна была быть уже на площадке. Я приезжаю. Девушка, которая была моим пиар-директором, пропала. Более того, получается, на нас все организационные моменты рухнули. Хореограф мой возлюбленный, любимый, из города Иваново выехал позавчера вечером. И доехал только к пяти вечера.

Трояновская:

- Нынче погоды-то какие стоят…

Светикова:

- И мне пришлось проводить кастинг. Это очень увлекательно, конечно. Это приключение. Такие приключения преследуют меня всю жизнь. И, тем не менее, пришло очень много людей. Это было здорово!

Трояновская:

- Значит, хотят работать со Светланой Светиковой.

Светикова:

- Это было приятно. Были и мальчики, и девочки. К сожалению, мальчиков мы не набрали. Поэтому мы через какое-то время продолжим набор именно мальчиков. Девочки хорошие пришли. Замечательные. Но для меня было основное – не только хореографические способности, но и характер.

Трояновская:

- Что за проект?

Светикова:

- Просто мой проект.

Трояновская:

- Надоело быть артисткой…

Светикова:

- Нет. Мой первый музыкальный спектакль был в четыре года. А я и не помню… Мне мама сказала. Театр – это было спасение. В шоу-бизнесе мне тяжело, потому что я не понимаю, как можно не позволять артисту делать то, что он может. Быть хуже, чем вот та девочка с пятым размером груди, предположим… Это меня не задевает. Меня задевает, почему мне нельзя быть такой, какая я есть.

Трояновская:

- Потому что это не формат.

Светикова:

- Любимое мое слово.

Театр был спасением. Мне, как выяснилось, очень приятно быть другим человеком. Играть чужую жизнь. Мне нравится умирать, любить сверхъестественно. Хотя, мне кажется, что я способна любить ровно так же, как Джульетта, если не сильнее. Я умею любить на стороне, что она не смогла сделать. Мне нравится быть куртизанкой, одной-единственной погибшей беременной…

Трояновская:

- Все возможные невозможности – это ваше.

Светикова:

- И, самое интересное, я люблю это чувствовать. Это какой-то мазохизм в какой-то степени. И, если честно, у меня недавно была неприятная история, связанная с сосудами. Я рухнула на сцене от эмоционального напряжения, из-за некоторых событий, которые произошли в определенный период. И я настолько переневничала, что упала. И это было плохо. Я сказала себе, что стоп! Я все принимаю близко к сердцу…

Трояновская:

- Я вспомнила великую Фаину Раневскую. Ее спросили, как она играет на сцене. Она сказала: «Знаете, деточка, если бы я играла, я бы давно рухнула в оркестровую яму». Если жить эмоциями…

Светикова:

- Не знаю, получится ли у меня. Я испытываю бесконечное счастье, когда по-настоящему чувствую.

Трояновская:

- Существует такая вещь, как дверь из служебного входа. Она закрывается за спиной или все тащится в дом? И в ночь, и в переживания…

Светикова:

- Да. У меня нет, наверное, разницы…

Трояновская:

- И вы уходите Светой Светиковой, обычным человеком…

Светикова:

- Но она же и есть Эсмеральда, Джульетта… Я не играю.

Трояновская:

- Есть большие актерские трагедии, когда люди жили круглосуточно театральной жизнью. И в результате, рушились семьи, расходились с любимыми, потому что постоянно в эмоциональном…

Светикова:

- Не знаю, что будет. Я знаю точно, что эмоциональна. И знаю, что со мной будет тот человек, который будет во мне это очень любить. Наверное.

Трояновская:

- Терпеть.

Светикова:

- Терпеть. Хотя, я считаю, что у меня есть некий азарт. Я хочу быть самой лучшей для него. И я не думаю, что я тяжелая в отношениях. Я могу задушить любовью. Залюбить насмерть. Потому что я очень страстный человек. И я Джульетта, декабристка, и в горы, в воду. Полезу за ним.

Трояновская:

- И самоубийство тоже возможно?

Светикова:

- Да нет! С ума сошли! Что вы говорите-то?! За ним. Если он покончит жизнь самоубийством, значит, он невменяемый. Он не достоин!

Трояновская:

- Зато любила-то как!

Светикова:

- И что? Любила. Я умею на стороне любить. Но, тем не менее… Я могу быть вдалеке. Спокойно. Бывает, страдаю.

Трояновская:

- Безответная любовь для вас все равно счастье?

Светикова:

- Начнем с того, что ее фактически не было в моей жизни. Но были мужчины, которые отвергали меня, заманив.

Трояновская:

- Подонки.

Светикова:

- Да нет. Почему? Был мужчина, которого я увидела с другой девушкой, хотя мы были в отношениях. Было больно адски. Но он ее полюбил. И дай бог, что все так. Любовь не имеет права быть оскорбленной другим человеком. Воровство может быть оскорбленным, но не более того.

Трояновская:

- Но увести человека от другого человека – это, по сути, воровство…

Светикова:

- Если это любовь, то нет.

Так вот, мы не договорили. И кастинг я сделала для того, чтобы сделать все по-своему. И я все равно это сделаю. И сейчас мы начали писать альбом. Я начала писать. Я знаю, что со времен «Фабрики» мои поклонники ждут моей музыки, которую я напишу. Я мог всех успокоить. Я пишу музыку. И она скоро появится. Моя музыка. У меня есть композиции в альбоме других композиторов и собственные.

Трояновская:

- По поводу страданий и эмоций. Художник обязательно должен быть несчастным, чтобы творить?

Светикова:

- Я не могу сказать, что я несчастна. Но я художник, считаю.

Трояновская:

- Тут есть разница между несчастливым и несчастным.

Светикова:

- Нет. Просто творческий человек чувствует гораздо больше красок. Мне мой молодой человек часто задает вопрос: «Слушай, зачем ты так к этому относишься? Ведь в этом ничего нет страшного!». Я в этом вижу драматургию. И она мне нравится. И я пытаюсь так чувствовать. Хотя в моей жизни были страшные ситуации, по-настоящему страшные, после которых люди могут и с крыши сорваться, и так далее. Я этого не делала, потому что я к жизни отношусь как к какой-то истории. Не как к жизни. Жизнь для меня не так важна, как жизнь души. Все, чем я занимаюсь здесь – это воспитанием чего-то там, чтобы туда пойти, куда-то. Я не переживаю за жизнь. Я даже скажу, что не завишу от этого.

Трояновская:

- Возвращаюсь к театру. Чаще всего люди начинают заниматься чем-то своим, когда они частично не удовлетворены тем, что им предлагают.

Светикова:

- Естественно. Либо это данность. Тем более, творческий человек рожден, чтобы творить. Правильно?

Трояновская:

- Случалась такая история, что выхожу на сцену и мне стыдно…

Светикова:

- Это было, когда я подписала свой первый контракт в шоу-бизнесе, ненавижу… Это слово смешное - шоу-бизнес. И мы начали писать песню. Сначала это все было очень здорово и увлекательно. Потом я встретилась с понятием «формат». Меня прикрыли. Я попробовала исполнить то, чего не хочу. Вышла на сцену. И мне случилось стыдно. И я расторгла контракт.

Трояновская:

- Чревато было?

Светикова:

- Слушайте, я совершенно спокойно себя чувствовала! Наоборот, камень с души…

Трояновская:

- Вот так вот.

Светикова:

- Смотря чего ты хочешь. Я не больна популярностью. Я больна самореализацией. Я хочу быть счастливой на сцене. Я знаю, что когда я счастлива, это находит свою публику. Я ровно так же мечтаю поскорее родить. Для меня страсть – это любовь.

Трояновская:

- Переоценка ценностей когда произойдет?

Светикова:

- Она происходила тысяча пятьсот раз! И я не говорю о том, что очень хочу семью. И на первом месте у меня все! От сцены, понятно, не откажусь. Я считаю, что если мужчина в моей жизни скажет, что либо я, либо сцена, он точно уйдет.

Трояновская:

- Но появится ребенок, который скажет, что либо я, либо сцена…

Светикова:

- Он так не скажет. У меня столько подруг-актрис, танцовщиц, певиц, которые родили малышей…

Трояновская:

- А потом детка лет через двадцать скажет, как мне мамы не хватало двадцать лет назад.

Светикова:

- Это неправда. Я фанатично буду любить своего ребенка. Я знаю, какая я буду мама. Я уверена в этом. И для меня дети имеют огромное значение в жизни. И сцена никогда у меня не заберет ребенка. В эмоциональном плане я выберу ребенка, а не сцену. Это однозначно.

Трояновская:

- Вы, зачиная шоу, зачинаете ребенка. И будете ответственны за огромное количество людей.

Светикова:

- Это очень увлекательно и очень сложно.

Трояновская:

- А нет желания продюсировать, привезти какой-то спектакль?

Светикова:

- Есть. И создание театра, и так далее. Но я очень трепетно отношусь к детям. И у меня есть дети, которым я помогаю. Одаренные дети из разных городов. Одна девочка у меня сейчас играет в спектакле вместе со мной. Мальчик, которому я начала помогать два года назад, сыграл в мюзикле «Монте-Кристо» и сейчас он в Киеве является одним из претендентов на победу в передаче «Голос».

Трояновская:

- Есть какая-то роль, о которой мечтается так, что умру, но спою?

Светикова:

- Наверное, нет. Не написана еще.

Трояновская:

- В драматический театр охота?

Светикова:

- Нет пока.

Трояновская:

- Страшно?

Светикова:

- Страшновато. Это не мое. Более того, я и в кино не имею пока особого желания идти. Хотя, когда снималась, чувствовала, что это здорово.

Трояновская:

- Удачи и успехов вам! Огромное спасибо! Будем внимательно следить за вашим творчеством.

<<Самые интересные эфиры радио "Комсомольская правда" мы собрали для вас ЗДЕСЬ >>

Слушайте также

ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ
Московская студия 8-800-200-97-02
+7 (967) 200-97-02 +7 (967) 200-97-02
СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ