2016-07-14T10:30:19+03:00

Геннадий Гудков в эфире «Комсомолки»: «Мне не за себя обидно. Мне за народ обидно!»

Экс-депутат пришел к нам в студию, чтобы рассказать о подлости своих коллег и о том, как будет жить дальше [аудио]

00:00
00:00

Геннадий Гудков, лишенный депутатского мандата, в прямом эфире телеканал и радио КП отвечает на вопросы ведущего Александра Яковлева, телезрителей и радиослушателей.

Яковлев:

– Владимир Бурматов не смог победить столичные пробки и приедет к нам в студию в следующий раз. А Геннадий гудков пока пытается их победить. Экс-депутат Государственной думы с минуты на минуту появится в студии, у него мы спросим, как он поживает в последние дни. На прошлой неделе он лишился мандата депутат государственной думы. Большинство его коллег, депутатов проголосовали против Геннадия Гудкова. Однако новости, касающиеся этой истории, продолжают приходить. Его сын, который по-прежнему депутат Государственной думы, Дмитрий Гудков, предложил отцу стать его помощником. И стали известны результаты социологического и следования ВЦИОМ – большинство россиян поддерживает решение государственной Думы лишить Геннадия Гудкова мандата. Продолжают приходить любопытные известия из стана оппозиции и из стен Государственной думы. Например, сегодня стало известно, что в Госдуме появится новый комитет по средствам массовой информации. Называется несколько кандидатов, которые могут возглавить этот комитет. В частности, единороссы Шлегель и Крупенников, а также экс-эсер Алексей Митрофанов. Напомню, Алексей Митрофанов ушел из ЛДПР несколько лет назад, пришел в стан «Справедливая Россия», из которой он также был исключен. Алексей Митрофанов, несмотря на то, что прошел в Государственную думу по спискам «Справедливой России», голосовал за лишение мандата Геннадия Гудкова. Продолжают приходить новости из стана оппозиции. Продолжаются выборы в координационный совет оппозиции. Сегодня стало известно о том, что Ксения Собчак также в числе кандидатов. Рад приветствовать Геннадия Гудкова. Как вам живется в последние дни?

Гудков:

– Последние дни у меня бурные, интересная, напряженная жизнь. И я думаю, что это момент истины. Момент истины для большого числа депутатов государственной Думы, для самого парламента. К сожалению, не в пользу парламента и очень многих депутатов. Там нашли действительно мужественные люди. Я преклоняюсь перед голосованием Говорухина, который не только великий режиссер, но и оказался настоящим человеком. Я глубоко благодарен Борису Резнику и Александру Хинштейну – слова, которые они публично заявили, был не просто пиар, а действительно твердая гражданская позиция. Мне стыдно за тех коллег, которые не нашли в себе ни сил, ни мужества, чтобы выступить как действительно политики. Политиков оказалось очень мало в стране. Назначенцы, которые получают свои должности из чьих-то рук и потом из этих же рук получают указания и наказания – их оказалось значительно больше. Нет у нас никакого парламента, это лишний раз доказала государственная Дума 14 сентября. Думаю, что запущен процесс самоликвидации.

Яковлев:

– Мы говорим о единороссах. Вы направляли письмо 50 депутатам, которые представляют «Единую Россию». Потеряли друзей?

Гудков:

– Видимо, у меня там их и не было. Я переоценивал наши отношения, думал, что они действительно есть, основанные на взаимном уважении, доверии. Я прошел через чистилище, очистился в том числе от иллюзий. Поэтому это иногда полезно в жизни делать.

Яковлев:

– Иллюзии по отношению к фракции «Справедливая Россия» не лишились? Сегодня стало известно, что три члена «Справедливой России» отозвали подписи за Гудкова из Конституционного Суда.

Гудков:

– Это согласованное решение, поскольку наезд был сколь жестким, бесцеремонным – столь беспринципным и наглым. Мы сочли, что люди должны сохранить свои трудовые коллективы, а нам хватит не 126 – пусть 123 подписи. Ничего страшного.

Яковлев:

– Сегодня стало известно, что, возможно вы станете помощником депутата государственной Думы. Об этом сначала заговорил Сергей Миронов, потом Дмитрий Гудков. Какова вероятность этого? Готовы ли вы?

Гудков:

– Сегодня на фракции было заявлено, что Гудков остается в составе фракции, входит в совет Думы, в совет фракции, участвует во всех заседаниях. Мне предоставляется право голоса на фракции. Это не принципиально, чьим помощником я стану на самом деле.

Яковлев:

– Верите ли вы, что лишение мандатов будет продолжено и по отношению к другим депутатам?

Гудков:

– Я верю только в одно: что Дума превратилась из места для дискуссий в место для постоянного, глупого, бессмысленного скандала вместо нормальной работы. Вы знаете, что сейчас происходит в думе? В ответ на Гудкова, итальянские забастовки на действия оппозиции «Единая Россия» собирается провести – я это называю осеннее обострение с осенним наступлением на оппозицию». Жуткие поправки в регламент, которые – мы сегодня шутили, что осталось одно: провести в регламент нормы о том, чтобы законы принимать без обсуждений. Помните наши итальянские забастовки? Я приведу маленький фрагмент: мы были вынуждены зачитывать эти поправки своей сотни, чтобы люди посмотрели, что принимает наша государственная Дума в лице поддержки этой правящей партии. Это сегодня сокращено до одной минуты. Сегодня есть поправки, которые по сути сводят на нет законопроекты, которые были внесены к предыдущим двум. Они обсуждаются в сокращенном режиме, без докладчиков. То есть затыкают рот оппозиции по полной программе. Они что хотят? Нет парламентской дискуссии – значит, будут события на улице. Думают, этим законом отгородятся о шествиях, митингах, манифестациях? Думают, эта пропаганда, когда нападают на Марш миллионов 15 сентября, они решат этот вопрос с протестом масс? Ничего подобного. Сами пилят сук, на котором сидят, под названием «гражданский мир».

Яковлев:

– Когда проходило обсуждение вашего вопроса о лишении депутатского мандата, представитель «Единой России» сказал о том, что большинство россиян по данным ВЦИОМ поддерживают это решение. Вроде как большинство. Что вы на это скажете?

Гудков:

– Ну прекратите эти едросовские штучки-дрючки с заказными политологами, с умными, хорошо оплачиваемыми учеными и так далее. Все это полная ерунда – вся страна прекрасно понимает, что изнасилование Конституции состоялось, и депутат Гудков жертва политических репрессий. Это абсолютно всем понятно. По крайней мере тем, кто способен умножать, складывать и читать вслух. Спросили трех бабушек, которые торговали грибами, одни официантку – они сказали, что ничего не слышали про Гудкова. Да, у нас есть выпускники школ для плохо слышащих, плохо видящих, плохо соображающих.

Яковлев:

– Мои знакомые, не отягощенные политическими знаниями, говорят: Гудков – какой из него несчастный депутат? Смотрим, на шикарной машине ездит, в органах Госбезопасности работал.

Гудков:

– На своей личной машине, не бюджетной. Надо власти задуматься, почему люди, которые в личном плане имеют абсолютно все, вдруг идут в оппозицию. Я бы на месте власти, когда имел бы такой феномен, очень серьезно задумался. Помогу что у нас уже пример был. Давайте вспомним нашу историю – декабрьское восстание, идеалы которого до сих пор не реализованы. Это была элита общества, которая и к царю ходила, и в лучших университетах Европы училась. Все они были при деньгах, при званиях, при регалиях. Чего они пошли против режима? Да режим прогнил. Он не давал возможности ни жить, ни развивать страну. Они прекрасно понимали, что кончится это большой бедой. Что кончится это большой войной. Что кончится это поражением России. Что кончится это большой трагедией, большой кровью русского народа. Поэтому они не за себя старались, а за народ пошли. Да, сегодня мой семейный бизнес разрушен, я потерял все источники дохода. Сегодня меня по-подлому, в нарушение Конституции, выгнали из Думы. Но они так думают, что выгнали. Если бы прежде чем это сделать, пригласили в Кремль и сказали: вот тебе хлебные места, вот тебе карьера для сына, выйди из протестного движения, осуди его. Скажи, что там собрались одни маргиналы и люди, которые дербанили в 90-е годы страну – не только простится, но еще и умножится. Задайте себе вопрос, кто нас слушает: почему я это делаю. Я что, мазохист? Я делаю это для того, что прекрасно понимаю: этот путь ведет страну к тотальной катастрофе. Мы уже один раз потеряли страну, она называлась Советский Союз. И я за 4 года до краха СССР бил в набат и кричал: ребята, мы теряем страну. мне сказали: не волнуйся, все будет нормально, у нас гигантский опыт, мы знаем, что делать. Где эти люди, что меня успокаивали, хлопали по плечу и говорили: такие люди нам нужны в партии? Нет их, и страны нет. И сейчас мы в такой же ситуации. Когда да, можно лично для себя выгадать – потом все продать, сбежать за рубеж и жить там спокойно в Швейцарии, ничего не делая в жизни: хватило бы на внуков, на детей и так далее. Но я прекрасно понимаю, что нужно сказать: все, прощай Россия, ты была хорошей площадкой для зарабатывания денег, пусть 140 миллионов продолжая мучиться, здесь проживая. Не все так могут: взять, хлопнуть дверью и куда-нибудь уехать. Я выбрал второй путь.

Яковлев:

– До 2007 года вы входили во фракцию «Единая Россия», которая вас сегодня считает политическим оппонентом и которая вас фактически выгнала из стен Госдумы.

Гудков:

– Но она меня и раньше считала политическим оппонентом. Потому что до 3-го года я был оппонентом «Единой России».

Яковлев:

– А потом вы работали?..

Гудков:

– Я был в группе народных депутатов одним из самых стойких критиков власти. А когда «Народная партия» проиграла выборы по спискам, мы провели в Думу 22 депутата-одномандатника. И нам специально, чтобы мы не образовали свою собственную группу депутатскую, подняли планку с 35, когда раньше можно было образовывать собственную фракцию, до 55 – чтобы мы никак не могли образовывать. И нам тогда сделали предложение работать вместе с Олегом Морозовым, всем депутатам-одномандатникам планировалась некая вольница, некая автономная группа, у которой будет возможность высказываться, критиковать, и так далее. Но когда я убедился, что вся эта вольница превращается в железное каре – шагает строем, голосует по зеленому свистку – я написал слова благодарности коллегам Мороза, ряду других товарищей письмо с просьбой исключить меня из фракции, так как я перешел в оппозицию. И написал, что я ухожу потому – ко мне хорошее отношение было, –что считаю, что без политической борьбы, без политической конкуренции, без конструктивной критики и прочее Россия обречена. Я думаю, что мое заявление в архиве Думы.

Яковлев:

– Но то же самое Олег Морозов – он сегодня руководи т Управлением внутренней политики.

Гудков:

– Тем хуже для Олега Морозова, которого я глубоко уважаю как яркого, талантливого, одаренного человека. Человека, который действительно наделен многими важными способностями. И я думаю, что он их разменял на эту комфортную жизнь в этой системе координат.

Яковлев:

– Кто заказчик дела Гудкова?

Гудков:

– Кремль, политическая власть.

Яковлев:

– Кто – Олег Морозов, господин Володин, Владимир Путин?

Гудков:

– Конкретно я знаю, что организатор всего этого процесса – господин Володин, с которым мы тоже неплохо знакомы на протяжении многих лет – вот удивительно. Конечно, я думаю что он согласовывал свои вопросы с гарантом. Поскольку гарант молчит, Конституция и все ученые в один голос говорят, юристы: нарушается. А гарант Конституции молчит. Значит, согласован вопрос. Поэтому, конечно, совершенно понятно, что включены и до сих пор продолжают действовать все эти механизмы всех этих комиссий, людей в погонах, людей в чем-то еще. Они продолжают сейчас работать.

Звонок, Наталья:

– Сказали, что эта Дума никчемная, несостоятельная… А зачем вы так унижались, когда писали 50 писем? Нехорошо вы поступаете. Вы профессионал, это видно. Вы очень грамотный человек. Ваше отношение к людям неприятно.

Гудков:

– Если Наталья моего поколения – ей неплохо бы было вспомнить историю, учебник для 5-го класса по истории. Там было написано, что Владимир Ильич Ленин – пламенный революционер, в радикализме сейчас мало кто сомневается. Наоборот, говорят: радикальный был только Мао Цзедун – и то не факт. Владимир Ильич Ленин, когда состоялись выборы в Государственную Думу при царе – они долго решали, идти или не идти в эту позорнейшую, абсолютно управляемую, бесправную Думу. И Владимир Ильич принял решение, которое известно и было записано в учебнике для 5-го класса по истории. Он сказал: мы пойдем в Думу, чтобы использовать трибуну для пропаганды наших идей, для разоблачения действий власти и для того, чтобы готовить революцию. Владимир Ильич Ленин поступил так – а что нового изобретено в мире? Использовали парламентскую трибуну всегда и везде. Я вспоминаю историю, которая касается лишения депутатских мандатов. В 33-м году, когда фашисты пришли к власти, в парламенте были социалисты и коммунисты. Их, правда, выгнали без суда и следствия, в 33-м году создав прецедент изгнания парламентариев без суда и следствия. А в 41-м году в Швейцарии четырех депутатов-коммунистов удалили. Но они были в 41-м году в парламенте Швейцарии. Их выгнали именно потому, что они там очень сильно мешали. Я там был в Думе как кость в горле у правящей партии.

Яковлев:

– По поводу Государственной Думы. Получается немного неоднозначная у вас позиция. С одной стороны, вы в интервью с трибуны говорите: эта Дума нелегитимна.

Гудков:

– Да. Она содержит огромное количество мандатов, украденных при помощи фальсификаторов имени Чурова в пользу правящей партии.

Яковлев:

– С другой стороны, вы в ней работали, вы не отказались от мандата. И сейчас, когда возник вопрос лишения вас мандата, вы говорите: за мной конкретные люди. Получается, в вашем отношении Дума легитимна, в отношении вас. А в отношении ваших политических оппонентов она нелегитимна.

Гудков:

– Я был одним из первых, кто сказал: давайте переизберем парламент. Такие выборы нам не нужны, такие фальсификации лишают Думу легитимности. Ии я первый признал, чтобы все депутаты Государственной Думы сдали мандаты. И я был готов среди первых это с делать. Но для того, чтобы провести перевыборы. Но уйти просто человеку, которому доверили 210 тысяч свои голоса для борьбы, для разоблачения этой власти, для разоблачения фальсификаций – и для того, чтобы просто одному городу уйти, хлопнув дверью – это бессмыслица. Сейчас некоторые мои коллеги подошли ко мне, и говорят: мы тоже готовы сдать мандаты. Я говорю: ни в коем случае. Как есть сказка про нерадивого сына, который деньги принес, бумажки отец бросил в печку – они сгорели. Второй раз бросил. Когда заработал пятаки, и он их бросил – стал руками вытаскивать из огня. Наши мандаты как эти пятаки, которые мы заработали потом и кровью – мы их из огня будем вытаскивать. Поэтому ни в коем случае оппозиции нельзя отказываться от разоблачения власти. Сегодня будет, в пятницу, бой по регламенту. А кто бы его дал?

Яковлев:

– Но с другой стороны – не с вашей стороны, а со стороны ваших коллег – нет ли некая трусость? Потому что если бы Илья Пономарев, Дмитрий Гудков, Сергей Миронов, и вообще «Справедливая Россия» в полном составе отказались бы от мандатов депутатов Государственной Думы – общество не смогло бы на это смотреть молча. Очевидно, перевыборы или какой-то процесс пошел.

Гудков:

– Перевыборов бы не было. Наша власть – у нее нет ни стыда, ни совести. И поэтому даже если бы еще пять или 10 депутатов сдали мандаты, сказали бы: это их право, они в партийном списке, пусть они берут, и прочее. И сделали вид, опять бы включили этих продажных НТВ-шников, еще кого-нибудь бы включили. И сказали: у нас видите, все божья роса. И даже несмотря на запах – все равно божья роса. Поэтому что можно сказать? Я сам, когда ко мне пришли Пономарев, Гудков и ряд других товарищей, сказали: мы сдадим. Я говорю: ребята, ни в коем случае. Я вас прошу, это моя просьба, это мое политическое завещание: не делайте глупости на потребу этой бесстыдной власти, способной творить беззаконие и произвол. Ни в коем случае. ваша задача – устроить им такую жизнь веселую в государственной Думе, чтобы народ окончательно понял, что этот орган власти нужно немедленно переизбирать.

Яковлев:

– Поговорим о Марше миллионов, на котором выступал Геннадий Гудков и организатором которого был наш гость – с точки зрения части безопасности по крайней мере.

Гудков:

– Ничего подобного. Я не отвечал в этот раз за безопасность.

Яковлев:

– Нет, не в этот раз – я имею в виду во время прошлого Марша.

Звонок, Андрей, Москва:

– Геннадий Владимирович, вы часто с трибуны употребляли фразу: вы толкаете народ к гражданской войне. Как профессионал, бывший сотрудник органов безопасности – но бывших не бывает.

Гудков:

– Бывает – я бывший депутат «Единой России».

Андрей:

– Илья Пономарев на этой последней прогулке поменял белую ленточку на красную. Может быть, вы тоже хотите поменять на красную?

Гудков:

– Я пока никакую ленточку не хочу менять. Когда я выступал, если вы следили за моим выступлением – я сказал, что мы шлем власти еще одно серьезное важное предупреждение. Не последнее, но конечно терпение народа испытывать до бесконечности нельзя. И если власть у нас теряет адекватность – то со страной происходят страшные беды. Мы посмотрим, потеряла ли окончательно адекватность наша политическая власть, или она еще все-таки в своем уме. Юмор или там подкол тонкий – он у вас не пройдет сегодня.

Яковлев:

– Мандат освободился, он должен кому-то перейти.

Гудков:

– При одном условии. Если суды не используют обеспечительные меры. Ну, приостановят решение Госдумы в этой части. Такое тоже может быть. Поэтому, если в ближайшее время этого не произойдет… То есть, партии предоставлено право выбрать любую кандидатуру из тех людей, из тех кандидатов в депутаты, которые были за моей спиной в списке «Справедливой России». Поэтому там, по-моему, 8 или 9 человек – любой из них по решению партии может стать депутатом Госдумы.

Яковлев:

– Если не вы – кого вы видите за своим креслом?

Гудков:

– Я еще раз хочу сказать, что это решение партии и я могу сказать, что вторым после меня идет вполне достойный человек, к которому я хорошо отношусь, – это Никита Кричевский.

Яковлев:

– Экономист, который регулярно в этой студии, кстати, появляется. Еще один звонок примем. Артем, добрый вечер.

Артем:

– Здравствуйте. Уважаемый Геннадий Владимирович, как вы считаете, кто будет президентом, если все ваши планы сбудутся? И второй вопрос – не боитесь ли вы, что гонения на вас продолжатся?

Гудков:

– Если все мои планы сбудутся, то я буду президентом через некоторое время. А если гонения на меня продолжатся?

Яковлев:

– А вы хотите?

Гудков:

– Да, я хочу сделать страну наконец-таки нормальной и цивилизованной, в которой не происходят катаклизмы каждые 20 лет, трагедии и войны. И я знаю, как это сделать. Поэтому, если мои планы сбудутся, я стану. А если не сбудутся и меня будут преследовать или, допустим, еще что-то делать, что ж, я готов испить эту чашу до дна.

Яковлев:

– Мы можем, когда публикация появится на нашем сайте, поставить заголовок «Я иду в президенты»?

Гудков:

– Ну, пока нет, пока еще рано. Потому что я не могу один пойти в президенты, это должна быть партия, это должна быть поддержка. Это должно быть желание людей. Это должно быть, в конце концов, мое твердое желание, если уж идти и бороться, до конца.

Яковлев:

– Оно у вас уже есть, насколько я понимаю?

Гудков:

– Да, оно у меня есть, но сегодня пока еще нет партии, которая бы сказала «да» и нет еще группы поддержки, которая бы могла обеспечить серьезную кампанию, которая была бы нацелена на победу.

Яковлев:

– Нас часто обвиняют в том, что у нас не очень равноценный эфир. То больше мы одной стороне даем, то больше другой. В этой студии должен был появиться Владимир Бурматов, но он не смог победить столичные пробки, но он с нами на телефонной связи. Владимир, добрый вечер. Вот тут много обвинений было высказано в адрес «Единой России». Наверное, одна из главных претензий, что это политические репрессии в отношении Геннадия Гудкова. Но вообще как вы можете прокомментировать слова и действия Геннадия Владимировича?

Бурматов:

– Смотря какие слова и смотря какие действия. Достаточно сложно представить, что это «Единая Россия» заставляла Геннадия Гудкова заниматься бизнесом. Что это «Единая Россия» заставляла его совмещать занятия бизнесом и парламентскую деятельность. Это был его выбор и я вполне допускаю, что Геннадий Гудков очень хороший бизнесмен и был неплохим парламентарием, но совмещать это по российским законам, к сожалению, нельзя. Виновата в этом «Единая Россия», что нельзя совмещать парламентскую деятельность и активное занятие бизнесом, сложно сказать. Мне кажется, что в этом виноват все-таки, наверное, депутат и бизнесмен Геннадий Гудков, что он себе это позволял. Но теперь Геннадий Гудков имеет полную возможность сосредоточиться на своем бизнесе и не отвлекаться на парламентскую деятельность.

Яковлев:

– Владимир, как вам Марш миллионов?

Бурматов:

– Я бы хотел уточнить, что это был все-таки, наверное, марш тысяч, а не Марш Миллионов. И здесь я могу по-разному к этому относиться, но вышло поменьше людей, чем выходило раньше. Мне кажется, что количество в данном случае значения не имеет. Люди вышли, у них есть претензии к власти, у них есть вопросы и к этому надо относиться с уважением. Но я бы хотел подчеркнуть, что все-таки сами лидеры протеста признали провал этого мероприятия. Очевидно, что они ожидали, что выйдет много людей, очевидно, они ожидали, что выйдет там 150 тысяч, которые в итоге увидел Сергей Удальцов, но, судя по всему, там все-таки было в районе тысяч 15 человек, вряд ли их там было сильно больше. Но, честно говоря, мне неважно, сколько там было людей, еще раз повторюсь, это все, знаете, это все такое перебрасывание цифрами, это неправильно. Мне важнее, что снова не было никакой содержательной повестки у этого мероприятия. Вот снова – мы против этого, мы против этого. Хорошо. А за что? К чему идем? Куда движемся? И вот этот регресс, который был у протестных лидеров, мне кажется, он не сыграл на руку этому мероприятию. Я, например, лично считаю, что мой бывший коллега Гудков на этом мероприятии с точки зрения вот просто визуально, я смотрел трансляцию, он убрал того же самого Навального и т.д. То есть, лидеры оппозиции показали себя довольно слабыми ораторами в очередной раз и показали полное отсутствие идей, так что бывший депутат Государственной Думы, как бы заявил себя как одного из новых лидеров протеста и, мне кажется, это неплохо – будет бороться с Навальным теперь.

Яковлев:

– Спасибо большое, Владимир. Радиослушателям расскажу, что Геннадий Гудков показательно во время речи Владимира Бурматова читал анекдоты «Комсомольской правды».

Гудков:

– Да, мне очень нравится то, что вы печатаете на последней странице.

Яковлев:

– Всем нравится. Ну а что ответите на слова Владимира Бурматова?

Гудков:

– Я не буду ничего отвечать на слова Бурматова, он очень как-то сегодня осторожно, не по-бурматовски общался с нами. Видимо, все-таки пробки действительно его достали. Но я не об этом. Я просто хочу сегодня дать отпор даже не «Единой России» и государственной пропаганде, а я хочу сегодня «наехать» в хорошем смысле этого слова на так называемую свободу и либеральную прессу. Я хочу обратиться напрямую, в камеру – дорогие товарищи, журналисты, редакторы и т.д., вы себя считаете свободной, объективной прессой, вы что пишите про какие-то провалы и спады? Неужели вы не понимаете, что это огромный успех 15 сентября, в субботу, вышло почти 100 тысяч человек. Люди не смогли поместиться на весь проспект Сахарова, в Марше приняли участие 100 тысяч, действительно, на митинг осталось несколько меньше, но, тем не менее. Пришли люди с твердой гражданской позицией. Нас власть тянула. Только во вторник вечером она дала какое-то согласование. В среду были разработаны только детали маршрута. Среда-четверг-пятница – мизерное время на огромное это мероприятие. Конечно, там были ошибки, конечно, там были недочеты, но это огромный успех, что ни одна политическая сила, ни одна политическая партия, даже власть не способна на добровольное, абсолютно без всякого понуждения, собрать и вывести столько людей. Потом, что вы повторяете, что у нас нет повестки? Кто вам сказал? Вот я перечисляю по пальцам, что нам нужно – это конкретные требования объединенной оппозиции. Первое – наша задача добиться глубокой капитальной политической реформы через новое избирательное законодательство, устраивающее оппозицию. Перевыборы парламента – это ключевое наше требование. Можно там спорить про президентские и не президентские, но перевыборы парламента и стопроцентная поддержка оппозиции. Курс на политические реформы, которые должны привести к созданию независимого суда и эффективного парламента, механизма жесткого контроля за властью. Подавляющее большинство оппозиции сегодня сходится на том, что нам нужно думать о парламентской республике. И вы говорите, что у нас нет единой повестки дня? Мы добавили, пожалуйста, вот эти воровские тарифы на ЖКХ – два года заморозки, разобраться, что там есть и, если действительно нужно поддержать где-то там этих энергетиков, в конце концов, дотации можно сделать из госбюджета, но не за счет населения. И разобраться, как формируются тарифы – это новое требование, а не экономические. И вы говорите, что у нас нет единой повестки дня.

Яковлев:

– Можно по пунктам? Вы сказали – почти сто тысяч человек. Большинство экспертов, журналистов самых разных политических взглядов, конечно, они говорят цифру больше, чем озвученную МВД – 14 тысяч, но все сходятся на цифре 25-30. Это неправда?

Гудков:

– Абсолютная неправда. 25-30 тысяч человек осталось после выступления Навального. Вот я вам могу сказать, что на самой сцене стояли телевики и я попросил посмотреть ряд своих помощников посмотреть, как будет втягиваться хвост. Я контролировал ситуацию по телевикам по этим, которые с достаточно большим увеличением работали – там 40-60-кратное увеличение телевиков – и вот они оказывают, что вся площадь перед сценой, до хвоста Сахарова была заполнена людьми перед началом митинга. И часть не успела или не пошла, она осталась на той внутренней стороне проспекта. И это означает, что минимум там 60-80 тысяч было в живом виде. Многие на митинг не пошли, многие с митинга действительно ушли. Я был четвертым или пятым – я когда произносил речь, было очень много народу… И вот выступил Навальный и народ начал уходить. И действительно в этот момент где-то 35-40 тысяч стояло.

Яковлев:

– По поводу повестки. Вы говорите о перевыборах в Госдуму. Мы понимаем, что власть на это не пойдет, зачем об этом…

Гудков:

– Что значит власть не пойдет? А мы кто? Быдло, что ли? Вот Бурматов говорит, что там за Марш Миллионов? Да только сумасшедший во власти может говорить о том, что вышел миллион. Когда миллион выйдет, будет уже поздно, извините. Слава богу, что выходит там от 50 до 100 тысяч. Слава Богу! А когда выйдет миллион, он не будет спрашивать ни маршрута, ни куда идти, ни чего делать.

Яковлев:

– По поводу программы. Вы выдвигаете политические требования… Но ведь людей-то волнует ЖКХ… вы хотите на два года заморозить цены…

Гудков:

– Это общие требования – и левых, и правых.

Яковлев:

– Ну а где какая-то программа экономического развития?

Гудков:

– Слушайте, прекратите, прекратите вот эту галиматью от «Единой России»… Объясняю на пальцах. Ключевой вопрос современности – это вопрос о власти. Извините, я ленинскими словами скажу. На сегодняшний день в России есть все для нормального развития, кроме нормальной власти. А власть можно либо свергать, либо договариваться с ней. Я предлагаю договориться пока и твержу об этом, как пономарь, с 10 декабря. Но власть говорит – мы вас будем мочить, вы никто. И вот эти политические репрессии – это ответ власти на гражданские протесты. Поэтому совершенно очевидно, что ни о каких экономических требованиях ни о какой экономической программы в отсутствие нормального управления страной вообще бессмысленно разговаривать. Ключевые вопросы – это вопрос честных выборов с честными подсчетами, это вопрос политической реформы суда, это вопрос политической реформы парламента, это вопрос политической реформы исполнительной власти, это вопрос контроля за властью страны и народа, это вопрос за расходованием бюджетных средств и так далее и тому подобное. Сделав это, мы проведем честные выборы, в которые каждая политическая партия, каждое политическое движение пойдет к народу со своей экономической программой. Потому что сейчас бессмысленно говорить о какой-то экономической программе – только идиоты могут говорить сейчас об экономической программе, потому что ее никакую невозможно реализовать, при том, что политическая власть остается в руках бюрократических кланов, которые являются бенефициаром вот этой системы коррупции, разворовывания страны, беспредела чиновничьего и т.д., которые огородили себя системами защиты, полиции, ФСБ и так далее. Вот они сегодня эту власть прибрали к рукам и пускают нас по ложному пути – идите играйтесь с партией, идите играйтесь в экономические программы, доказывайте, какие мы хорошие, а мы тем временем будем управлять, дербанить страну, выводить капиталы за рубеж, вывозить туда свои семьи и, если вы нас будете поддавливать, в конце концов, уедем мы к чертовой матери все за рубеж и будем оттуда с высоты цивилизованной Европы плевать на вашу Россию.

Яковлев:

– Очень много звонков у нас. В их числе политический обозреватель «Комсомольской правды» Александр Гришин.

Гришин:

– Добрый вечер, Геннадий Владимирович. Я достаточно уважительно к вам отношусь… Вы обратились к журналистам, редакторам и т.д. с призывом, что мы, дескать, выполняем чей-то заказ и так далее…

Гудков:

– Нет. Вы просто, к сожалению, занялись нытьем. Я говорю – не вы конкретно, а журналисты. Вот вышел сегодня «Коммерсант», который написал – вышел Гудков, его сначала поприветствовали, но, как только он сказал про Конституцию, всякий интерес к нему был потерян. Ну что за вранье-то? Меня три раза прерывали аплодисменты и овации, если так можно выразиться. Зачем врать-то?

Гришин:

– Я сейчас про другое. Я не считаю, что численность является каким-то показателем.

Гудков:

– Является, является.

Гришин:

– Я в субботу стоял в хвосте, за нами были уже какие-то редкие единицы. Когда Изабель начала митинг вместе с Ильей Яшиным, мы были где-то на середине, нет, на две трети от сцены до Садового кольца, там стояли люди с разной степенью плотности. Не было такого. Я вам говорю как человек, который стоял в хвосте.

Гудков:

– Нет, подождите, ну, тысяч 40 на митинге стояло?

Гришин:

– Вы знаете, вот я оценил их где-то в 20-22 тысячи. А мой коллега Владимир Ворсобин, который придерживается очень либеральных убеждений, сказал, что 25 тысяч было.

Гудков:

– Я же сказал, что на Марше было значительно больше. Действительно, многие люди, я признаю это, не пошли на митинг. Это плохо. Потому что просто пройти – не так это значимо, чем действительно до чего-то договориться. Но все равно, вы понимаете, вот я хочу сказать, что даже если собралось 25-30 тысяч, ни одна политическая партия никогда не собирала такого количества людей. То есть, выходит, сейчас вот оргкомитет протестных действий – это самая крутая партия, уж извините, может, я говорю так нехорошо, потому что сам вхожу в руководство «Справедливой России», но все равно 15 сентября неудачный день, суббота, я потом уехал на дачу, я видел гигантские пробки, аж до самой Коломны – неправильный выбрали день, неправильно организовали, но у нас всего три дня было. За три дня поднять даже 30-40 тысяч это огромный успех. А мы начинаем ныть. Вспомните, сколько раз хоронили протестное движение? 5 марта хоронили, 10 марта хоронили. А на 6 мая как поперло, как поперло. И уже видели, сколько там было народу?

Яковлев:

– Ну что ж, у нас остается 7 минут в эфире. Добрый вечер, представьтесь, пожалуйста.

Алексей:

– Здравствуйте. Я бы хотел передать Геннадию Владимировичу слова поддержки, потому что народ все-таки за справедливость в регионах – я сам с Татарстана. И вот хотел бы задать два вопроса. Почему Жириновский так продолжает вот эту свою, грубо говоря, проституцию – то за одних, то за других? И второй вопрос – вот сейчас депутат Васильев сказал, что будут четыре…??? Как вы думаете, это депутатов коснется тоже?

Гудков:

– Начну со второго вопроса. Я думаю, что они вряд ли могут открыть этот ящик Пандоры. Может быть, кого-то для острастки, для отмазки от Гудкова они могут кем-то пожертвовать, чтобы объяснить всем, что мы все-таки там за бизнес сделали, хотя всем понятно, почему они это сделали со мной. А что касается ЛДПР – ну, потому что у нас, понимаете, очень образованный и культурный народ, гораздо культурнее, чем в Европе и в Америке. Я шучу, к сожалению. И поэтому вот определенная часть нашего народа будет за фокусы и клоунады Жириновского – конечно, он талантливо это делает, безусловно, одаренный человек, но вот эти клоунады, которые он показывает все эти годы, она действует на определенную часть населения, которая продолжает с маниакальным упорством за него совершенно бессмысленно голосовать. И пока вот есть у нас в обществе эти люди, пока их достаточно, чтобы он проходил в парламент, пока достаточно их для того, чтобы многие голосовали по приколу или еще почему-то, значит, будет Жириновский. Значит, вы будете получать, как вы сказали, политическую проституцию, которая ни от кого не скрывается. Ну, извините, это Россия. Ни в одной стране мира такая фигура невозможна в политике. Потому что народ там не обманешь. У него есть и политический опыт, и газеты они там читают – там газеты десятимиллионными тиражами выходят, в отличие от наших… Там просто другая политическая культура, которая не приемлет вот эту клоунаду и вот эту политическую проституцию.

Яковлев:

– Ну что ж, продолжаются выборы в координационный совет российской оппозиции, сегодня кандидатами стали Дмитрий Быков и Ксения Собчак, я думал, что вы туда не баллотируетесь, но в списке кандидатов вас увидел.

Гудков:

– Ну да, меня туда молодежь включила.

Яковлев:

– Вы планируете бороться за победу?

Гудков:

– За победу в чем? Там не будет никакой победы. Вот Бурматов говорил, что я там буду с Навальным конкурировать… Да не будем мы с Навальным ни конкурировать, ни воевать. Мы будем координировать наши совместные действия. Это новые ребята, новые яркие таланты в политической сфере. И Илья Яшин, и Алексей Навальный, и Сергей Удальцов, я отношу к этой плеяде и сына, который достойно смотрится на этом фоне. Это люди, с которыми сегодня надо считаться. А вообще на самом деле любая страна почла бы за честь этих людей интегрировать в политическую структуру. Но так как в нашей стране их пытаются превратить в маргиналов и врагов, действительно, так сказать, их когда-нибудь в этом качестве власть может и получить. Я очень не хочу, чтобы это произошло. Поэтому никакого победителя в этих выборах не будет. Более того, мы обсуждали, и у нас были внутренние совещания, что да, мы признаем эти выборы, я пошел для того, чтобы поддержать эти выборы, они нужны для самоутверждения в хорошем смысле этого слова новым лидерам нашим, и мы эти результаты признаем. Но, безусловно, мы будем работать над расширением, так скажем, структуры координационного протестного движения. Туда, безусловно, надо возвращать Володю Рыжкова, туда нужно интегрировать такие яркие фигуры, как, допустим, Александр Лебедев, туда нужно приглашать, я думаю, системные партии КПРФ и «Справедливую Россию». Вполне возможно, «Яблоко» – при условии, если они сами пожелают. Я думаю, что и Алексей Кудрин тоже вполне нормальная кандидатура. Тогда вот никто не посмеет сказать, что там маргинальные лидеры улицы, толпы и призраки 90-х, как они любят говорить. Там будут вполне приличные люди, вполне серьезные, конструктивные, имеющие хороший имидж. Вот я буду над этим работать, в том числе.

Звонок от Ирины:

– Здравствуйте. Я отношусь к убежденным сторонникам социал-демократии. Я голосовала за партию «Справедливая Россия». Но вы, Геннадий Владимирович, жестоко подорвали мое доверие к этой партии, потому что вы выступили в рядах наших либералов, которые грабили и уничтожали страну – я не хочу перечислять все их заслуги. Вот почему бы вам не перейти из партии «Справедливая Россия» в какую-нибудь либерально-демократическую партию. Вы вот Кудрина рекламируете, вы под знаменами Немцова выступаете…

Гудков:

– Я думаю, что у вас, Ирина, не просто так сюда звонок состоялся. Я вам скажу, что на самом деле я руководитель левого альянса, который мы создали и в который вошли руководители различных левых партий. Я выступаю и участвую активнейшим образом в интеграционных процессах левых сил России. Я возглавлял левую колонну вот на этом марше, который состоялся 15 сентября. Совсем недавно социалисты Европы сделали заявление в мою поддержку, как одного из активных участников движения социал-демократии в России. Поэтому все, что вы там себе думаете – это ваши мысли. И потом, я рекламировал здесь не только Навального или Яшина, что, в общем-то, вполне заслуженно, а я еще говорил о Сергее Удальцове, который представляет достаточно левый фланг и, тем не менее, я считаю его ярким, одаренным человеком, который необходим сегодня протестному движению. Поэтому все ваши надуманные инсинуации очень сильно надуманы – хорошо, если вами.

Яковлев:

– Ну что ж, в завершение у нас есть любопытная новость и хорошо бы услышать ваш комментарий. Письмо школьника Путину решило все проблемы школы…

Гудков:

– Я коротко прокомментирую. Глупенькие и наивные люди верят, что обращение к доброму царю решает все их проблемы. Одна просьба из миллиона проходит, а миллион – не проходит.

Яковлев:

– Что дальше, каковы ваши планы?

Гудков:

– Работать. Бороться. Жить полноценной жизнью. Я буду в политике, я буду в гражданском движении. Я буду в общественном движении. Я буду в левом движении. Поэтому все остается, что и было. Только появляется еще больше возможностей.

<<Самые интересные эфиры радио "Комсомольская правда" мы собрали для вас ЗДЕСЬ >>

Слушайте также

ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ
Московская студия 8-800-200-97-02
+7 (967) 200-97-02 +7 (967) 200-97-02
СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ