2016-07-14T10:30:19+03:00

Главный «единоросс» Госдумы Андрей Воробьев: «Я не хочу верить, что ярлык «партия жуликов и воров» лично вас зомбировал как-то»

О партиях из 500 человек, невечных губернаторах, перспективах нашего футбола и том, почему во всем мире деятельность парламента не вызывает восторга

00:00
00:00

В студии радио и телевидения КП вице-спикер Госдумы, руководитель фракции «Единая Россия» в Госдуме, член президиума генсовета партии «Единая Россия» Андрей Воробьев объясняет политическому обозревателю газеты «Комсомольская правда» Владимиру Ворсобину и ведущему Александру Яковлеву, почему законопроект о митингах многим запомнился.

Яковлев:

- О последних инициативах Госдумы, о законопроектах, которые обсуждаются в стенах Госдумы, и о партии «Единая Россия» будем беседовать сегодня.

Ворсобин:

- Полгода назад прошли выборы. «Единая Россия» сейчас в новых условиях в Госдуме. То, что ЕР набрала не так много голосов во время выборов и теперь не является господствующей партией. Раньше было конституционное большинство, сейчас – нет.

Воробьев:

- Да, 315 голосов.

Ворсобин:

- Что для депутатов «Единой России» изменилось в парламенте? И вообще, изменилось ли что-нибудь? Для обывателя стало слишком шумно в Думе. А по конкретике что-то изменилось лично для вас?

Воробьев:

- Очевидно, что большой политический сезон вся страна прошла с декабрьских выборов. Конечно, в судьбе, в жизни страны это очень заметное, важное мероприятие. Политические выборы сначала в Госдуму, затем выборы президента. Конечно, изменилось. Все мы очень сильно изменились за последние полгода. Многие ходили голосовать, многие имели возможность встречаться в период избирательной кампании, требовать предлагать, задавать самые острые вопросы – все это было реализовано на условиях демократических принципов. И действительно, сегодня Госдума – это четыре фракции, 238 депутатов – наша фракция «Единая Россия». Дружная единая команда.

Ворсобин:

- Вы принимаете все время… большинством. Как и раньше, большинством, которое у вас все равно есть.

Воробьев:

- Так да не так. Для того, чтобы принять закон в Госдуме, часто, если это не федеральный конституционный закон, нужно 226 голосов. Но все-таки жизнь устроена немножко сложнее. И мы стараемся при обсуждении законопроектов, при обсуждении той или иной политической темы, которая касается каждого человека, находить консенсус. Нам очень приятно, что все чаще происходит так, что за тот или иной законопроект голосует подавляющее большинство депутатов. Кстати, так было и в последний раз, когда мы ужесточали требования, когда мы защищали детей от алкоголя, от рекламы алкоголя в Сети. Такие примеры, к счастью…

Ворсобин:

- По ужесточению правил митингов такого единодушия я не припомню.

Воробьев:

- Что касается законопроекта о митингах, он многим запомнился, потому что мы достаточно долго, серьезно обсуждали этот законопроект на самых разных площадках, не только в стенах Госдумы. Да, он знаковый, он касается очень многих, особенно жителей столиц. Но согласитесь, если митинги, шествия, пикеты становятся неотъемлемой частью нашей общественно-политической жизни, и в Италии, и во Франции, и в Англии, и в США это то, что происходит регулярно, и у нас это происходит регулярно, значит должен быть порядок. Наши коллеги – члены фракции – вышли с инициативами. И эти инициативы реализовали.

Ворсобин:

- Как вы относитесь к этому флешмобу, теперь ходят за батонами в магазине, предупреждая полицию, дескать, идет массовое шествие за кефиром? Таким образом оппозиционеры показывают, что в законе содержатся некоторые абсурдности. Теперь люди, просто собравшиеся вместе, человек десять, должны сообщить об этом полиции, предупредить администрацию. Вам не кажется, что в самом законе содержатся некоторые странности?

Воробьев:

- Я не назову это странностями. Любой законопроект при начале своей работы должен показать плюсы, минусы. И если даже есть какие-то изъяны, нет ничего страшного в том, что законы правятся. Так во всем мире происходит. Что касается батонов и прочей изобретательности. Это лишний раз доказывает, что в нашей стране хорошо с чувством юмора. С другой стороны, люди выражают так свою общественную позицию. Но я еще раз хочу подчеркнуть, что современные нормы сопровождения при организации проведения митингов просто обязательны.

Ворсобин:

- А флешмобов?

Воробьев:

- Тоже как-то регулируются. Я не думаю, что кого-то растерзали.

Ворсобин:

- На Западе как-то регулируются? Я ничего не слышал.

Воробьев:

- Флешмоб на то и флешмоб. Это вспышка. Ее регулировать крайне сложно. Это экспромт. Да и не нужно, наверное.

Звонок, Виктор:

- Я звоню из Москвы. Проработал в аналитическом управлении Госдумы 8 лет. Формат Госдумы основан на принципе представительства. Мы передаем свои интересы, права представителям, депутатам Госдумы, а они принимаю за нас решения. Но ведь в конституции говорится, что мы еще обладаем правом непосредственно участвовать в управлении страной и государством. Насколько я знаю, ни одного механизма, который бы давал такую возможность непосредственно участвовать, нет. Как смотрят на эту ситуацию нынешние депутаты?

Воробьев:

- Ответ лежит на поверхности. Это затрагивает тему, которую мы обсудили. Я сказал, что общественные мероприятия, которые проходят на улицах и не только, это норма жизни неравнодушных людей. И очень часто во всем мире посредством выражения своего мнения в той или иной сфере жизнедеятельности люди высказывают. Известно, что у нас есть местное самоуправление, есть огромное количество общественных организаций. Их деятельность имеет огромное значение. И голос обязательно учитывается при обсуждении законов. Власть – муниципальная, региональная, мэр города или губернатор – безусловно, обращает внимание и уделяет этому самое пристальное внимание. На последнем примере Московской области, что касается экологии, лесов, чистой воды, мы видим, как люди без стеснения говорят региональным властям о том, что необходимо изменить. Власть слышит, приезжает, реагирует, принимает подзаконные акты или законодательные акты региона и меняет ситуацию. Я думаю, что об этом говорит коллега. И мои примеры, на мой взгляд, красноречиво показывают, что такие коммуникации, такое совместное управление территорией сегодня существует, оно важно, это и есть демократия. Оно будет дальше развиваться.

Яковлев:

- В определенной части нашего общества сложилось устойчивое мнение о том, что вы – «партия жуликов и воров». Вы планируете работать с группой людей, которая в этом уверена? Они являются вашей аудиторией? И что вы им можете предложить в ответ на этот тезис?

Ворсобин:

- Не планирует ли партия ребрендинг, коли уж это сильно прилепилось?

Воробьев:

- Знаете, всегда есть некоторые, кто мастер крепкого слова или клеить ярлыки и оскорблять. Есть такие люди в нашей жизни, которые в этом преуспели. Вместе с тем, что касается «Единой России», это непреложный факт, я хочу на этом сделать ударение и обратить ваше внимание, что на протяжении долгого периода «Единая Россия» и люди, в подавляющем большинстве которые составляют костяк «Единой России», являются лицами «Единой России», часто заслуженные, часто авторитетные и компетентные в той или сфере, в той или иной деятельности, реализовали себя и, если хотите, прославили нашу страну. И речь идет не только о спортсменах. И не только о космонавтах. Речь идет об успешных управленцах, которые сделали совершенно иное, более высокое качество жизни в своем городе.

Ворсобин:

- Но есть и другие люди, их много.

Воробьев:

- В нашей жизни, так же, как и в семье, бывают разные настроения и разные люди. Но все-таки мы должны принять следующее, что сегодня «Единая Россия» - это партия, я без восхваления, я просто констатирую, это организация, с которой можно, нужно спрашивать, и которая приходит на разные форматы и отвечает за то, что она делает. При этом, безусловно, нам есть к чему стремиться. У нас есть слабые стороны. Мы должны идти вперед, совершенствоваться, меняться.

Ворсобин:

- А как именно? Что вы хотите сделать с партией, чтобы эту ауру удалось разрушить?

Воробьев:

- Вот простой пример. В самом маленьком городе в Сахалинской области или в любой другой территории после нашего политического, партийного форума любой человек, подчеркиваю, который претендует на то, чтобы быть выдвинутым во власть, и это единственная партия, которая эту норму приняла, проходит предварительное голосование, предварительный отбор. И если раньше многие хихикали по поводу нашего праймериз и говорили, что заранее все предрешено, и действительно, первые шаги предполагали голосование только членов партии, то сегодня это абсолютно открытая площадка. Все желающие берут документ, удостоверяющий личность, и высказывают свое мнение.

Ворсобин:

- Только члены партии?

Воробьев:

- Нет, в том-то и дело.

Яковлев:

- Есть социальная группа, которая уверена в том, что вы – «партия жуликов и воров». Это звучит оскорбительно. Но таких людей немало. Они вышли на Болотную площадь. Вы с этой аудиторией планируете работать? Вы им планируете объяснять, что это не так?

Воробьев:

- Я не хочу верить, что этот ярлык лично вас зомбировал как-то. Что касается наших коммуникаций, нашего общения, опять буду говорить примерами, конкретными поступками. Мы во фракции приняли решение о проведении абсолютно открытой площадки – «Открытая трибуна», где на обсуждение любой проблемы приходят все без исключения желающие.

Ворсобин:

- А сколько приходят непартийцев?

Воробьев:

- Я могу сказать, сколько приходит партийцев – максимум двое. Это руководитель фракции и специалист по предмету. Остальные приходят все без ограничения. Если ты имеешь внутри энергию созидания, если имеешь свое мнение, добро пожаловать, приходи, меньше 10 камер телевизионных на этом мероприятии не присутствует. Пожалуйста, доказывай, отстаивай, говори. Мы считаем, что это единственно правильный формат современного общения.

Яковлев:

- Ваши оппоненты обвиняют вас в том, что представители власти обещают одно, а делают немного другое. Обещали прямые выборы губернаторов. На деле мы видим, что большая часть губернаторов была переназначена. И нас ждут выборы только в 4 субъектах федерации. Говоря о прямых выборах, мы видим фильтр в лице определенного…

Ворсобин:

- Это даже не фильтр, это заслон. По статистике получается, оппозиция просто тупо не имеет шансов пробраться через эти фильтры.

Яковлев:

- Имеются в виду выборы губернаторов. Обещали одно – либеральные реформы, а видим какие-то полумеры.

Воробьев:

- Еще недавно кто только не критиковал власть за то, что невозможно заниматься политикой. Это было полгода назад. Действительно, у нас в знойные 90-е годы было порядка 150 или 190 партий, их толком посчитать никто не мог. И действительно была целенаправленная работа на то, чтобы поставить ограничения, чтобы в политику приходили люди, с которых можно спросить, разные. И были достаточно жесткие требования для регистрации. Однако жизнь идет, она не стоит на месте. Приняли закон. Теперь вход в политику свободен, пожалуйста.

Ворсобин:

- Регистрация партий.

Воробьев:

- Теперь, если ты хочешь заниматься политикой, в одно касание звонишь своим одноклассникам, однокурсникам или друзьям, единомышленникам, к коллективу обращаешься и начинаешь политическую партийную деятельность. Это движение вперед, это шаг?

Ворсобин:

- Безусловно.

Воробьев:

- Теперь каждый гражданин может беспрепятственно заниматься политикой. Далее, было время, когда было принято своевременное важное решение по назначению губернаторов. Страна огромная. Регионами нужно управлять. Я сам из Красноярского края. И знаю, как страдала территория, когда был, скажем так, руководитель, который не мог справиться со злободневными вопросами. Сегодня принято решение. На носу выборы губернаторов. Да, четыре субъекта. Но мы с чего-то все начинаем. В этот раз четыре, а через год будет 24. И пожалуйста, любой из кандидатов в этих территориях уже должен готовиться, уже может выдвигаться. Вы говорите: а что с этими подписями муниципалитетов? Скажите, политики должны бороться за своих людей на местах? Должны. Мы должны как-то это стимулировать и давать дополнительную мотивацию?

По логике – конечно, все бы хотели участвовать в выборах президента, получать бесплатный эфир и ассигнования, или в выборах в федеральный парламент. Но согласитесь, что во всем мире политическая партия должна расти снизу и должна доказывать свою состоятельность в маленьких городах. В этом и есть логика. Что касается подписей, поверьте мне, все оппозиционные партии, которые будут участвовать в Калининграде, Брянске, Великом Новгороде, соберут эти подписи муниципальных депутатов и будут выдвигать своих кандидатов. Естественно, когда закон только начинает свою деятельность, наверное, есть какие-то шероховатости, какое-то непонимание. Как и все новое в нашей жизни. Сначала вы не умели пользоваться девайсом, а сейчас с закрытыми глазами им оперируете. Жизнь идет. Если вдруг где-то какие-то будут сложности с этими мероприятиями, связанными с выборами губернаторов, мы готовы обсуждать. Если есть веские аргументы, то мы можем совершенствовать.

Ворсобин:

- А почему бы не снять эти фильтры? Вы хотите сказать, что нужно поднимать низовые парламенты, хорошо бы оппозиция боролась за представительство. Но для демократии было бы хорошо, если бы допустить самовыдвиженцев.

Воробьев:

- Это региональная компетенция.

Ворсобин:

- Регионы этим воспользовались. Почему бы не дать возможность людям самим проголосовать за достойного губернатора? Эти фильтры несколько обижают людей. Почему большие дяди должны решать, за кого они должны голосовать.

Воробьев:

- В том-то и прелесть, что никто не решает за людей, которые живут в том или ином субъекте. Их представители, которые живут во дворе, в маленьком поселке, должны быть услышаны. Иначе он в следующий раз не изберется. И люди во дворе должны сказать: мы хотим, чтобы был выдвинут такой-то человек от КПРФ, ЕР, «Справедливой России», любой другой политической партии. Эта норма не уникальна, она используется во Франции. Мы избрали вот такой путь. Может быть, пройдет время, и мы будем совершенствовать эту систему. Это понятно и нормально. Но согласитесь, что во всем мире от качества муниципальной власти - от мэра города, от депутатов городского собрания, от тех, кто управляет поселком или районом, кто распределяет землю, убирает мусор, строит детские сады, школы, - зависит очень многое. А наш законопроект о местном самоуправлении в полной мере начал действовать лишь с 2009 года.

Яковлев:

- Я же вас спросил о выборности губернаторов. Нам обещали прямые выборы губернаторов, а мы получили несколько десятков переназначенных губернаторов и всего лишь четыре региона, где пройдут выборы в следующем политическом сезоне. Тут нет несоответствия?

Воробьев:

- Конечно, нет. Если мы принимаем, что должны жить по законам, то те назначения и изменения, которые действительно были, в достаточно заметном количестве, они реализовывались по старому закону, по действующему закону, в рамках правил и порядка, соответственно, назначал, принимал окончательное решение, предлагали мы, потому что большинство, а окончательное решение принимал президент. Напомню, что за нашего президента проголосовало большинство жителей нашей страны, поэтому легитимность очевидна.

Яковлев:

- Но дух закона вы не нарушаете?

Воробьев:

- Вас, как пытливого журналиста, что делает вам честь, интересует: почему все-таки? Да потому что жизнь требует решений порой оперативных. И если где-то глава региона почувствовал себя неуверенно или заваливает работу, извините за откровенность, то принимаются кадровые решения. Другого не дано. Любой управленец, спросите любого успешного человека, не откладывает на потом то, что можно сделать сейчас.

Яковлев:

- Сколько было переназначено губернаторов?

Воробьев:

- Я не считал, я думаю, вы знаете лучше меня.

Яковлев:

- Я-то – журналист, а вы – представитель партии, которая предлагала. И возникает вопрос: несколько десятков губернаторов не справляются? Назначенных президентом?

Воробьев:

- Кто-то действительно не преуспел в этом деле. Я не сказал – не справляются. Это раз. Во-вторых, кого-то делегировали на федеральный уровень власти. Кого-то рассматривают на другие позиции. А кто сказал, что губернатор – это навечно? Или министр – это навечно? Или наше с вами здесь позиционирование – это навсегда? Я думаю, что изменения должны быть. Кстати сказать, в регионах к этому относятся с пониманием.

Яковлев:

- В истории вашей партии произошло знаковое событие в этом политическом сезоне, у вас поменялся председатель, теперь это Дмитрий Анатольевич Медведев. А лидер вашей партии это теперь Медведев или все еще Путин?

Воробьев:

- Я понимаю изящность вашего вопроса. Состоялся съезд, председатель и лидер нашей партии Дмитрий Анатольевич Медведев. Этому решению предшествовал ряд встреч, которые проводил действующий президент Владимир Путин. Он собирал и актив партии, и более широкий круг единомышленников, где объяснял логику и предлагал кандидатуру Дмитрия Анатольевича на этот пост. Владимир Владимирович считает, что президент страны должен быть вне партии, он должен иметь великолепную возможность взаимодействия с разными политическими силами. И это его решение мы уважаем. Решения состоялись, нет сомнения, что мы работаем в партнерстве, у нас есть общие цели и задачи, и мы отвечаем за то, что происходит.

Ворсобин:

- С 1 июля произойдет повышение тарифов на ЖКХ, и это очень сильно волнует всех. Вы парламентское большинство, и вы одобрили это решение. Скажите, так ли это необходимо, и не сильно ли это ударит по вашему же электорату? Если говорить о политической стабильности в стране, не подрывает ли это серьезное повышение тарифов?

Воробьев:

- Чувствительные вопросы вы задаете, хочу я вам сказать. Конечно, как и каждый из нас в жизни, мы бы хотели принимать законы, которые бы встречались исключительно аплодисментами. И в жизни тоже хотелось бы принимать решения, которые… Но бывают развилки, бывают сложные моменты, когда ты должен учесть все «за» и «против». Я сейчас ни в коем случае не буду восхвалять нашу систему ЖКХ. Она оставляет желать лучшего, хотя ей уделяется сейчас самое пристальное внимание, потому что она касается каждого человека, это политическая тема. Вместе с тем, если еще несколько лет назад региональные, федеральные тарифы росли весьма и весьма чувствительно, на десятки процентов, то благодаря политическому, принципиальному решению сейчас повышение тарифов происходит исключительно на уровень инфляции. Это, я считаю, уже определенный успех.

Вместе с тем все мы без исключения хотим почувствовать другое качество услуг, которые оказывают нам в многоквартирных домах.

Ворсобин:

- За такие-то деньги – конечно.

Воробьев:

- За такие деньги, за другие деньги. Действительно, мы хотим другого качества. Вот на это мы вправе рассчитывать. Но правильно ли думать, что какой-то дядя из правительственного здания будет рулить хозяйством дома или микрорайона? Конечно, нет. Поэтому здесь очень важно мастерство, очень важны навыки тех управляющих компаний, ТСЖ, которые должны оптимизировать, должны научиться предоставлять качественные услуги, которые бы, если хотите, радовали человека, удовлетворяли человека. И это действительно очень серьезная задача. Нужно время, нужна культура этой работы. К сожалению, не всегда сейчас это происходит.

Ворсобин:

- А время есть? Это я по поводу того, что могут все-таки быть протестные настроения снизу из-за коммуналки.

Воробьев:

- Из-за коммуналки в чем протестные настроения?

Ворсобин:

- Когда цены повысятся, а качество ЖКХ при этом не улучшится.

Воробьев:

- Вы знаете, у нас есть очень положительные сдвиги и примеры в тех городах, где муниципальная власть, городская власть сотрудничает с управляющими компаниями, где все, что происходит, прозрачно. Ведь человек как устроен? Если ты понимаешь, что происходит внутри (почему я плачу столько за воду? Я плачу, потому что расходую лишнее, и это фиксируется), то это вызывает понимание. Люди понимают, когда все открыто и прозрачно. Потому наша задача и задача городских властей сделать все эти строчки, которые приходят в счетах за квартплату, абсолютно прозрачными. И если мы этого добьемся, это уже будет большой успех.

Яковлев:

- У меня еще один вопрос по поводу законопроекта, который внесли ваши коллеги по «Единой России», который посвящен тому, что теперь за капитальный ремонт должны платить жители вместе с государством. Я правильно передал его суть?

Воробьев:

- Не совсем. Наша беседа должна быть, конечно, интересна радиослушателям, поэтому я постараюсь очень компактно формулировать ответ на ваш вопрос. Скажите, если вы или ваши родители, близкие живут в частном доме, и по истечении лет в родительском доме прохудилась крыша?

Яковлев:

- Мы сами делаем ремонт. Теперь вы хотите, чтобы в многоквартирных домах мы платили за капитальный ремонт?

Ворсобин:

- Хотя мы отчисляли деньги на этот ремонт очень давно, десятилетиями.

Воробьев:

- Дело в том, что в многоквартирных домах рано или поздно потребуется капитальный ремонт. Но если это новые дома, то капитальный ремонт будет не скоро, однако накопление средств должно происходить сейчас, чтобы потом локти не кусать.

Ворсобин:

- А разве мы сейчас не платим эти деньги за обслуживание дома?

Воробьев:

- Капитальный ремонт это другая тема. Речь идет о ремонте кровли, замене…

Яковлев:

- Мы сейчас платим за текущий ремонт. А вы хотите, чтобы мы платили за капитальный ремонт.

Воробьев:

- Что касается капитального ремонта тех домов, которые были приватизированы давно и не отремонтированы. Действительно, там должно быть два источника. Первый источник – это государство. И вы здесь правы, должно быть софинансирование. И вы помните решение, которое очень позитивно восприняло население, когда 250 млрд. нашлись, их выделили, как мы говорим на профессиональном языке, покрасили и направили в те аварийные или ветхие дома. Это изменило ситуацию. Но все ли проблемы решены? Увы. Поэтому действительно в стенах Государственной Думы рассматривается законопроект о капитальном ремонте, который предполагает финансирование государства и твое собственное.

Яковлев:

- Теперь у меня возникает вопрос. Я хотел бы процитировать лидера вашей партии: «Преступные действия, хищения, взятки, необоснованное повышение цен на тарифы становятся возможными при отсутствии должного контроля и отсутствии нормального рыночного механизма в этой сфере». Это заявление Дмитрия Медведева, которое было посвящено системе ЖКХ в Российской Федерации. Вы еще не навели порядок, у нас колоссальная коррупция в системе ЖКХ. Это признают все эксперты. И, еще не наведя порядок, планируете еще у нас изъять средства. И где уверенность, что эти деньги будут направлены на капремонт, а не просто разворованы, как обычно?

Воробьев:

- Что касается системы ЖКХ, я постарался абсолютно искренне и доходчиво сказать, что система у нас действительно несовершенна, она нова, потому что управляющие компании в новом виде и в ТСЖ это относительно новое явление. Я сказал о том, что могу стукнуть кулаком по столу и подтвердить еще раз, что должно быть все от А до Я прозрачно, каждая строчка должна быть понятна, вода, электричество, тепло – все должно быть понятно. И тогда у тебя не будет вопросов.

Что касается капитального ремонта, мы должны понимать, что этот процесс невозможно остановить. Мы должны дальше осуществлять эту функцию. Как? Наши оппоненты говорят: ребята, они хотят все бросить на жителей. А мы говорим: ничего подобного. Потому что есть норма кодекса, и она предполагает совместное участие. И при этом (мы сейчас говорим про капитальный ремонт) каждый человек должен понимать, куда он платит свой рубль, и как этот рубль потом вернется ему отремонтированным лифтом, коммуникациями, кровлей, - все, что имеет под собой капитальный ремонт.

Ворсобин:

- Андрей Юрьевич, будет повышение в будущем, как вы думаете, пенсионного возраста?

Воробьев:

- Ребята, вы мне столько вопросов задаете. Я считаю, что повышение пенсионного возраста (и это было заявлено в нашей предвыборной программе и на политическом уровне нашими лидерами) не будет. Могу сказать это три раза.

Ворсобин:

- Все эксперты говорят, что без этого уже не обойтись.

Воробьев:

- 1 триллион рублей каждый год у нас расходуется на перечисление Пенсионному фонду. Что делать? Я сообщаю, что люди хотят не только получать пенсию существующую, а повышать ее кратно больше. Помните, когда-то она была 1 тысяча, когда-то 3, когда-то 5. Этого недостаточно. Поэтому пенсионная система должна быть понятной и современной. Как? Сообщаю вам, что у нас, по-моему, треть населения это пенсионеры. На каждого работающего сегодня, по сути, приходится по 1 пенсионеру. То есть мы с вами, в случае, если мы работаем, сегодня позволяем Пенсионному фонду выплачивать пенсию нашему старшему поколению. Плюс 1 триллион приходит в пенсионную систему. Как исправить ситуацию? Так вот, из этих 40 с лишним миллионов человек (я точную цифру сейчас не могу назвать) еще 30% это люди, которые выходят на пенсию не в 55 и не в 60 лет. Это разные категории – льготные, вредное производство, опасное производство. Поэтому это тема отдельного разговора. Если возникнет такая необходимость или такой запрос, готов прийти и по полочкам рассказать о пенсионной системе.

Но ведь не только это хотят понять люди. Хотят понять, на что дальше можно рассчитывать, ваша пенсия через 20-25 лет какой будет составлять размер. Поэтому вводится накопительная часть пенсии, ищутся дополнительные источники.

Ворсобин:

- Не будет ли такого, что когда-нибудь скажут: это не получилось, это не получилось, поэтому, извините, придется повышать? Такой вариант возможен?

Воробьев:

- Я вам откровенно должен сказать, что будет найден алгоритм, который не претендует на то, чтобы вызвать овации. Потому что деньги где-то нужно будет взять. А если деньги где-то нужно будет взять для нашего старшего поколения, значит, откуда-то их нужно…

Яковлев:

- Изъять.

Ворсобин:

- Из недр.

Воробьев:

- Может быть, дополнительный налог на недра. Это нужно обсуждать.

Звонок, Владимир:

- Я из Ставрополя. Вопрос к Воробьеву. Почему не повысили тарифы перед выборами в Думу и перед выборами президента? И второй вопрос. Вы согласны с тем, что «Единая Россия» превратила Думу в филиал правительства и филиал администрации президента? Поэтому ее надо назвать 26-м министерством пропаганды. Как перед войной, вы помните, в какой стране. Потому что Дума никчемная, беспомощная, пожирающая астрономические суммы денег.

Воробьев:

- Я бы не был столь категоричен. Наверное, мы недостаточно открыто и подробно освещаем наши дебаты, дискуссии. Кстати сказать, во всем мире восторга деятельность парламента не вызывает (не должно быть иллюзий). Но все-таки я хотел бы сказать, что не так все страшно, плачевно, и многое из того, что было в наш адрес сказано по поводу такой безликой Думы…

Ворсобин:

- Не слишком ли она ручная, не слишком соглашательская с президентом, с правительством?

Воробьев:

- Мы слышим этот запрос, мы его понимаем. И вы можете поинтересоваться у правительства, какая у нас позиция. Мне, может быть, не совсем правильно отвечать за тех, с кем мы сотрудничаем. Я бы, если лаконично, сказал следующее. Да, мы одна команда – президент, правительство. Мы власть, которую получили через демократические выборы. Но у нас в Конституции, у каждого внутри есть понимание, что существует разделение властей. И каждый обязан по закону, по совести, по разуму отстаивать свою позицию. И мы в Государственной Думе, все 238 депутатов, вся наша команда, доказываем, что каждое решение…

Ворсобин:

- У людей нет такого ощущения. Вы же для людей работаете.

Воробьев:

- Каждый законопроект рассматривается сегодня предельно придирчиво и профессионально. ЖКХ, ОСАГО, митинги, бюджет – каждая дискуссия имеет достаточно высокий градус обсуждения. Но при всем при этом действительно, у нас отсутствует такое настроение несгибаемой позиции, мы гибки, у нас исключены капризы. А вот принципиальная позиция, жесткие вопросы, требования изменить ситуацию в том или ином законопроекте у нас абсолютны. И здесь я говорю, глядя вам в глаза: наверное, мы должны быть еще более настойчивы и эмоциональны.

Ворсобин:

- Сколько процентов законопроектов правительства было отклонено Госдумой?

Воробьев:

- Ведь какая ситуация? Когда правительство вносит законопроект, то в первом чтении принимается концепция закона.

Ворсобин:

- А потом поправки.

Воробьев:

- А потом закон адаптируется под решение задачи. Это второе чтение. Так вот, между первым и вторым существует очень содержательный и принципиальный…

Яковлев:

- И вы вносите существенное количество поправок.

Воробьев:

- Да. Через обсуждение, в том числе и мнение нашего уважаемого ставропольского радиослушателя.

Яковлев:

- Был еще один вопрос из Ставрополя, посвященный переносу повышения тарифов (не перед выборами, а после выборов). Можете как-то прокомментировать это?

Воробьев:

- Послушайте, зачем их повышать перед выборами (осенью и весной)?

Ворсобин:

- Обычно у нас с 1 января все повышают. А сейчас почему-то с 1 июля. Вот люди и удивляются.

Воробьев:

- Там было сказано, почему не повысили осенью. У нас обычно весной повышаются тарифы. Потому что сейчас это не совсем то повышение. Мы эту тему затрагивали. Речь идет о коррекции на уровень инфляции. Бюджет сверстан таким образом, что очень важной точкой отсечения является сентябрь месяц. Потому что мы очень зависим от цены на нефть и на газ. Они же связаны с естественными монополиями – электричество, вода. Поэтому выбран такой путь.

Ворсобин:

- То есть никакой политики, и выборы тут ни при чем?

Воробьев:

- В этот раз как никогда, по-моему, самый рациональный подход найден к повышению тарифов. Я еще раз подчеркиваю, что это уровень инфляции.

Яковлев:

- Мы заговорили об экономике. На прошедшем Питерском экономическом форуме очень многие говорили о неизбежном, надвигающемся кризисе. Вы как представитель самой крупной партии, которая фактически контролирует парламент сегодня, как к этому кризису готовитесь?

Воробьев:

- Действительно, тема на Питерском форуме проходила красной нитью по поводу кризиса, рецессии, Европы, долговых обязательств, ситуации в мире с тенденциями цены на нефть. Все это были весьма заметные темы дискуссионных площадок, которые разворачивались в стенах или в рамках Санкт-Петербургского форума. Это очередной вызов. И любой из нас, если посмотрит первые страницы интернет-изданий, - Кипр, Испания, Греция.

Ворсобин:

- А прогнозы Кудрина вы читали?

Воробьев:

- Дай бог, чтобы они не сбылись.

Яковлев:

- Вы ставите диагноз. А что вы делать собираетесь как врач?

Воробьев:

- Работу мы ведем. Здесь прежде всего нам нужно обеспечить экономическую стабильность, для того чтобы не получилось, как в некоторых странах, что люди потеряли свои сбережения, работу, свои социальные пособия. Я напомню, что в 98-м году грохнулись так, что до сих пор некоторые места болят.

Ворсобин:

- Вы имеете в виду 2008 год?

Воробьев:

- Нет, в 1998 году. Был страшный кризис, когда все грохнулось, всё потеряли. Сейчас сделаны выводы, и правительство имеет определенную линию защиты, страховок, которые не позволят нам сколько-нибудь чрезмерно рисковать.

Ворсобин:

- Извините, но как раз Кудрин, как многие говорят, спас. Под его руководством в 2008 году мы прошли эту яму. Именно он говорит сейчас, что правительство и Госдума недооценивают того, что надвигается. И что в принципе мы не готовы к этому новому кризису.

Воробьев:

- Вы знаете, насколько мне известно, Алексей Леонидович по воде не ходит, он один из экспертов. Он всегда высказывал весьма смелые мнения, часто не совпадающие с общим мнением. Он оставляет за собой, видимо, такое право. Но заставлять меня комментировать нюансы его мышления, я бы все-таки попросил вас меня избавить от этого. Разные эксперты есть. Заканчивая тему, хочу лишь еще раз сказать. Ситуация непростая. Многие европейские страны, их экономика дышит на ладан. И мы должны это понимать просто.

Ворсобин:

- Фурсенко ушел из РФС. Сейчас многие говорят, что на его пост может быть назначен бывший спикер Госдумы Грызлов. Вы слышали что-нибудь об этом?

Воробьев:

- Фурсенко ушел – я это слышал точно. Что касается гаданий, то это тоже неотъемлемая часть нашей жизни. И появились кандидатуры – и Газзаев, и Мутко, и Борис Грызлов, и Семин. Знаете, наверняка кто-то в самом скором времени возглавит РФС.

Ворсобин:

- А вы за кого болеете?

Воробьев:

- Я болею за детский футбол. Я честно считаю, что пока у нас не будет в хорошем смысле этого повального увлечения, сумасшествия по поводу футбола, рассчитывать на сколько-нибудь грандиозный результат - это обманывать самих себя. Каждая страна имеет свои сильные и слабые стороны. Бразилия, наверное, это все-таки футбол.

Ворсобин:

- А у нас все-таки хоккей?

Ворсобин:

- У нас все-таки это хоккей. Но мы любим футбол, это народная игра. И мне кажется, если появятся в наших школах, во дворах эти зеленые газоны, натуральные или искусственные, вот тогда будет результат, а не тогда, когда придет новый глава РФС. Но если глава РФС согласится с нами сейчас, то обязательно мы достойно выступим на домашнем чемпионате мира.

Яковлев:

- У нас в гостях был Андрей Воробьев. Спасибо большое за эту беседу.

Слушайте также

ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ
Московская студия 8-800-200-97-02
+7 (967) 200-97-02 +7 (967) 200-97-02
СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ