В мире

Глава МИД Монголии: В Великую Отечественную войну наша страна поддержала CCCР первой

Дипломат из Центральной Азии Дамдин Цогтбаатар дал «КП» интервью на полях Валдайского клуба
Дамдин Цогтбаатар дал «КП» интервью

Дамдин Цогтбаатар дал «КП» интервью

Фото: Эдвард ЧЕСНОКОВ

78 лет назад, в середине октябре 1941 года, из Монголии в СССР по железной дороге пришёл первый конвой с братской военной помощью: 15 тысяч комплектов зимней формы для наших солдат, продовольствие, дефицитное сырьё. Вермахт тогда рвался к Москве, и для ослабленной в летних боях Красной Армии любая поддержка была не лишней.

А вот Запад, формально выступая союзником в борьбе с Гитлером, вначале играл за нас не в полную силу. Например, первые поставки стратегических товаров из США по ленд-лизу начались лишь в конце декабря 1941 года — на тот момент перелом в Битве за Москву был уже очевиден.

Поэтому когда корреспондент «Комсомолки», освещая заседание международной дискуссионной площадки «Валдайский клуб», оказался рядом одним из гостей — министром иностранных дел Монголии — разговор завязался сам собой. В эксклюзивном интервью для «КП» господин Дамдин Цогтбаатар рассказал не только делах прошлого, но и о настоящем — например, планирует ли Монголия вступать в Евразийский экономический союз (ЕАЭС — наш аналог Евросоюза, только без доминирования группки самых мощных стран над остальными — прим. ред.).

ПРО ВОЙНУ И КИРИЛЛИЦУ

— Господин Цогтбаатар, в нынешнем году — 80 лет с начала Второй Мировой, в следующем — 75 лет Победе. Между тем на Западе многие пытаются выставить Россию таким же агрессором, как гитлеровский рейх. Вы с такой трактовкой согласны?

— Конечно, нет. Мы, когда начиналась война, были единственным союзником Советского Союза, который помогал без каких-либо задних мыслей, без желания получить что-либо для себя. Мы просто стояли с русскими штык к штыку. Сталкивались с огромными трудностями, но последние свои ресурсы Монголия отдавала России. Помните советский лозунг — «всё для фронта, всё для победы»? Так вот, такой же режим работы, с полной самоотдачей, действовал тогда и в Монголии — хотя географически мы находились далеко от советско-германских битв, в глубоком тылу.

— Сегодня битвы в Евразии продолжаются, если угодно, на более тонком уровне. Отдельные страны — не их называть — пытаются отказаться от кириллического алфавита, перейти на латинский. Подобные разговоры слышны и в Улан-Баторе (где с 1941 года принят кириллический алфавит взамен традиционной старомонгольской письменности — прим. ред.).

— Это вопросы к лингвистам. Мой подход таков: рационально ли это, сколько денег будет стоить, какие минусы или плюсы подобные изменения могут принести — например, в смысле улучшения или ухудшения образования для молодёжи. Мы открыты к любой дискуссии — но на официальном уровне сегодня такого вопроса в Монголии не стоит. Хотя вы правы, об этом периодически говорят…

ПРО ЕАЭС

— Между тем сегодня Россия расширяет свой евразийский проект — ЕАЭС. Ожидается, что 25 октября соглашение о свободной торговле с ним подпишет Сербия. Есть ли подобные планы у вашей страны?

— Да, мы как раз с Евразийским союзом говорим о возможности заключения договора о свободной торговле. Но некогда мы вступили во Всемирную торговую организацию (ВТО), не делая предварительных расчётов, и получили неприятный урок. Поэтому не хотим повторения прежних ошибок. Любой торговый договор — это очень серьёзный договор.

— Чего конкретно вы опасаетесь?

— В 1990-х годах, когда мы вели переговоры по вступлению в ВТО, некоторые политики в Улан-Баторе обещали этой организации: если надо изменить наши монгольские тарифы, например, опустить их для международных экспортёров в Монголию, то мы готовы. Но за каждое изменение тарифа платил частный сектор — потому что, как я уже сказал, политики не проводили тщательного анализа перед тем, как что-то подписать.

— К настоящему моменту ситуация изменилась?

— Да, сейчас частный сектор в Монголии вырос и стал более организованным. В любом случае, вопрос о зоне свободной торговли с ЕАЭС возможен лишь путём обсуждения с нашим бизнесом и только на основе расчётов, моделирования ситуации. Когда мы будем точно понимать, какой результат последует для экономики Монголии — то на основе этого и будем принимать решения. Но мы действительно заинтересованы в изучении этого вопроса, о чём и говорим с партнерами в рамках ЕАЭС, включая Россию.

ПРО УГОЛЬ И СТЕПИ

— Коль скоро мы заговорили об экономике — могли бы вы рассказать о возможностях для российского бизнеса, открытых в вашей стране?

— Мы приглашаем наших российских друзей инвестировать в Монголию. И очень многие бизнесмены из России уже рассматривают и изучают здесь различные варианты. Это, конечно, самому бизнесу решать, куда инвестировать, — но у нас очень хорошие запасы угля, железная руда, медь, молибден, золото, серебро — везде огромный потенциал. Мы всех приглашаем, мы всегда открыты.

— То же самое касается и туризма из России?

— Для российского человека наша пустыня Гоби — это что-то фантастическое. У нас другой образ жизни, мы кочевники, у нас особый колорит, что, конечно, будет весьма интересно жителям ваших мегаполисов. Самое главное: в Монголии российского туриста ждёт душевный комфорт, потому что он находится здесь среди друзей.